X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
Не вошедшие отрывки из Сумеречной саги. Стефани Майер, Вырезанное редактором
Лили
сообщение 23.7.2009, 22:49
Сообщение #1


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



На своём сайте Стефани Майер выложила отрывки вырезанные при редактирование. Какой-то замечательный человек перевёл их и выложил в Интернет.

Шоппинг с Элис

Черный, сверкающий и мощный автомобиль с затонированными окнами. Двигатель мурлыкал как кошка, а мы дальше и дальше летели в черную ночь. Джаспер небрежно управлял одной рукой, но, тем не менее, автомобиль летел вперед удивительно ровно. Элис сидела со мной на заднем сидении. После долгой ночи моя голова оказалась у неё на плече, её холодные руки обвили меня, и её щека касалась моей головы. Её тонкая хлопковая блузка была холодной и влажной от моих слёз. Время от времени, когда мое дыхание становилось неровным, она что-то успокаивающе шептала - её подбадривание больше походило на тихую песню. Чтобы успокоиться, я сосредоточилась на прикосновении ее холодной кожи, так похожем на прикосновение Эдварда. Я запаниковала, когда поняла, что все мои вещи так и остались в грузовике, но Элис и Джаспер уверили меня, что это было необходимо и имело какое-то отношение к оставляемому мной следу. Они сказали мне не волноваться об одежде или деньгах. Я попыталась поверить им и забыть о том, о неудобстве, что я чувствовала, будучи одетой в вещи Розали. Это не стоит того, чтобы волноваться.
На ровных участках Джаспер разгонял мощный автомобиль до 120 миль в час. Он не обращал на знаки с ограничением скорости ни малейшего внимания, но мы так и не увидели ни одной патрульной машины. Мы останавливались только два раза, чтобы заправиться.
Рассвет застал нас где-то в северной Калифорнии. Я смотрела высохшими от слез глазами, как свет разливался по безоблачному небу. Я была истощена, но так и не уснула, боясь призраков вчерашнего дня. Бледное расстроенное лицо Чарли, ядовитые слова Розали, обжигающий взгляд охотника, прощальный поцелуй Эдварда… Нет, я не готова пережить все это снова!
В Сакраменто Элис попросила Джаспера остановиться, чтобы можно было купить для меня еды. Я устало покачала головой и еле слышно попросила его продолжать путь.
Несколько часов спустя, в пригороде Лос-Анджелеса, когда в следующий раз Элис снова мягко с ним заговорила, он свернул с шоссе под звуки моих слабых протестов. Большой гипермаркет был виден с автострады, именно туда мы и направились, завернув на подземную парковку.
- Оставайся здесь,- сказала Элис Джасперу.
- Ты уверена? - спросил он обеспокоено.
- Я не вижу никого здесь, - сказала она. Джаспер молча кивнул.
Элис потянула меня за руку. Она крепко прижала меня к себе, пока мы выходили из тёмного гаража. Она обошла угол гаража, держась в тени. Я заметила, как светиться ее кожа в солнечном свете, отражающемся от тротуара. Гипермаркет был переполнен людьми, мимо прошла большая толпа покупателей, некоторые из них обернулись, чтобы проводить нас взглядом.
Мы шли под мостом на второй этаж универмага, всегда держась в стороне от прямого солнечного света. Как только мы оказались внутри, Элис стала менее заметной, под светящимися лампами магазина она казалась всего лишь мертвенно-бледной девочкой с темными кругами, но зоркими глазами, и волосами, напоминающие колючки. Круги под моими глазами, я уверена, были более очевидны, чем ее. Но люди всё ещё с любопытством поглядывали на нас. Мне было интересно, о чем они думали и что видели при этом. Танцующую Элис с лицом ангела, одетую в легкую, светлую одежду, что совсем не скрывали ее бледность, державшую меня за руки, и меня, устало волочившую ноги, одетую в дорогую, но совершенно неподходящую мне одежду, с мои тусклыми волосами, стянутыми в хвост.
Элис подвела меня прямо к прилавку с едой.
- Чтобы тебе хотелось поесть?
От запаха жирной еды у меня свело желудок. Взгляд Элис не предполагал каких-либо возражений. Без особого энтузиазма я заказала сэндвич с индейкой.
- Могу я пойти в туалет? - спросила я, когда мы направились в сторону очереди.
- Хорошо, - и она изменила направление, не отпуская моей руки.
- Я могу пойти одна, - впервые после вчерашней игры я чувствовала себя нормально.
- Извини, Белла, но Эдварда обязательно прочитает мои мысли, когда доберется сюда, и если он увидит, что я оставила тебя одну даже на минуту …, - она затихла, видимо воображая себе страшные последствия.
В конце концов, она согласилась подождать меня снаружи. Я помыла руки и лицо, не обращая внимания на взгляды женщин вокруг меня. Попыталась расчесать пальцами свои волосы, но быстро сдалась. Когда я вышла, Элис снова взяла меня за руку и потянула меня к еде. Она наблюдала, как я ела, сначала медленно, но аппетит постепенно возвращался. Я выпила содовую так быстро, что она оставила меня на мгновение - не спуская с меня глаз - чтобы принести ещё.
- То что вы едите, гораздо удобнее, - прокомментировала она, когда я наелась, - но выглядит не так аппетитно!
- Охота гораздо более захватывающе.
- Ты даже не представляешь насколько! - она улыбнулась своей ослепляющей улыбкой, и несколько человек повернули головы в нашу сторону.
Элис потащила меня вниз по широким коридорам и каждый раз, когда она натыкалась на что-то ей интересное, ее глаза загорались. Она на мгновение она задержалась в дорогом магазине, чтобы купить три пары темных очков, двое женских и одни мужские. Я заметила, как посмотрел на нас продавец, когда Элис вручила ему незнакомую кредитную карту с золотыми линиями. В отделе аксессуаров она нашла расчёску и несколько резинок.
На самом деле всё началось, когда она привела меня в магазин, в который я никогда сама бы не пошла, потому что цена за пару носков была мне не по карману.
- Так! У тебя второй размер, - это было утверждение, не вопрос.
Она использовала меня как вьючного мула, ведя вниз с огромным количеством одежды. Время от времени я замечала экстра-маленький размер, поскольку она выбирала кое-что для себя. Одежда, которую она выбрала для себя, была из лёгких материалов, но с длинными рукавами, чтобы закрыть как можно больше её кожи. Широкополая черная соломенная шляпа короновала гору одежды. У продавщицы была такая же реакция на необычную кредитную карту, она тут стала намного вежливее и принялась называть Элис «мисс». Имя, которое она произнесла вслед за «мисс», было незнакомо для меня. Я спросила ее об этом, как только мы вышли обратно в коридор, с ног до головы загруженные сумками, большая часть из которых принадлежала Элис.
- Как она тебя назвала?
- Та кредитная карта на имя Рэйчер Ли. Нам нужно быть очень осторожными не оставлять за собой следов. Давай изменим тебя!
Я думала об этом, когда она привела меня обратно к уборным и запихнула в комнату для инвалидов, где было много места. Она порылась в сумках, а когда нашла, что нужно, повесила светло-голубое хлопковое платье на дверь. Я с радостью избавилась от слишком длинных джинсов Розалии, от блузки, которая висела на мне как мешок. Я удивилась, когда она передала мне пару мягких кожаных сандалий — когда она их нашла? Платье сидело идеально, его дорогой покрой становился особенно заметен, когда оно развивалось при ходьбе.
Когда я вышла из кабинки, Элис уже выбрасывала одежду Розали в мусорную корзину.
- Держи свои кеды, - сказала она.
Я положила их сверху одной из сумок.
Мы возвращались к гаражу. На этот раз взглядов было меньше; Элис несла столько сумок, что ее кожа была едва видна. Джаспер нас ждал. Он тут же выскользнул из автомобиля и немедленно открыл багажник. Он схватил сначала мои сумки и бросил на Элис язвительный взгляд.
- Я знал, что должен был пойти, - пробормотал Джаспер.
- Да, - согласилась она, - ты бы хорошо смотрелся в женском туалете.
Он промолчал. Прежде чем уложить свои сумки в багажник Элис немного порылась в них. Она дала Джасперу пару темных очков, одела на себя свою пару, а мне вручила третью пару и расческу. Поверх своей футболки она надела прозрачную чёрную кофту с длинными рукавами и добавила соломенную шляпу. Она взяла еще одну горстку одежды и свернула её, открыла дверь и сделала мне подушку.
- Теперь ты должна поспать! - почти что приказала Элис.
Я покорно села на место, укладывая голову на подушку. Я уже наполовину спала, когда автомобиль тихонько замурлыкал.
- Вы не обязаны делать всё это для меня, - пробормотала я.
- Не волнуйся об этом, Белла, спи, - ее голос звучал успокаивающе.
- Спасибо, - выдохнула я и провалилась в дремоту.
Проснулась я оттого, что мне было жутко неудобно спать в таком положении. Я всё ещё чувствовала себя уставшей, но внезапно вспомнила, где я. Я смотрела на Солнечную Долину, растянувшуюся перед нами: широкое, плоское пространство плиточных крыш, пальм, автострад, смога и бассейнов, окружённое скалистыми горными хребтами. Но я не чувствовала облегчения, а лишь только грусть по дождливому небу и зелени того места, которое ассоциировалось у меня с Эдвардом. Я помотала головой, чтобы избавиться от нахлынувшего на меня отчаяния. Джаспер и Элис разговаривали и не обратили внимания на то, что я проснулась. Их быстрые, мягкие голоса, один низкий, другой высокий, мелодично сливались вокруг меня. Я решила, что они обсуждали, где остановиться.
- Белла, - мимоходом обратились ко мне Элис , как будто я уже давно включилась в разговор, - где аэропорт?
- Шоссе номер десять,- на автомате произнесла я. - Сейчас оно будет справа, - на мгновение я задумалась, мозги работали очень вяло.
- Мы летим куда-нибудь? - поинтересовалась я у Элис.
- Нет, но лучше держаться неподалеку.
Она набрала номер на своем сотовом. Она говорила медленнее, чем обычно, спрашивая гостиницу около аэропорта, соглашаясь на предложение, затем сделала паузу, пока её связывали. Она зарезервировала неделю проживания под именем Кристиан Бауэр, быстро назвав номер кредитной карточки, даже не глядя. Она повторила ещё раз для оператора.
Вид телефона напомнил мне о моих обязанностях.
- Элис, - сказала я, как только она закончила. - Мне нужно позвонить папе.
Мой голос был спокойным и она вручила мне телефон. Полдень давно минул, и я надеялась, что он был сейчас на работе. Но он ответил после первого гудка. Я съежилась, представляя его взволнованное лицо.
- Папа? - сказала я нерешительно.
- Белла! Где ты, милая? - В его голосе слышалось сильное облегчение.
- Я в дороге, - не было необходимости сообщать ему, какое расстояние я преодолела за ночь.
- Белла, ты должна вернуться.
- Мне нужно домой.
- Милая, давай поговорим об этом. Ты не должна бросать все из-за какого-то мальчика. - Чарли был очень осторожен в своих словах.
- Папа, дай мне неделю. Я должна всё обдумать, и затем я решу, вернусь ли я. Ты тут совсем не причём, правда, - мой голос немного дрожал. - Я люблю тебя, пап! Независимо от того, что я решу, мы скоро увидимся. Я обещаю.
- Хорошо, Белла, он отступил. - Позвони мне, когда доберёшься до Финикса.
- Я позвоню из дома, пап. Пока.
- Пока, Беллз. - он медлил, прежде чем положить трубку.
По крайней мере я снова была в хороших отношениях с Чарли, подумала я, возвращая телефон Элис. Она осторожно наблюдала за мной, возможно ожидая всплеска эмоций. Но для этого мне хватило бы сил.
За затемненным окном проносились пейзажи знакомого города. Машин было немного. Мы быстро проехали через центр города, сделали петлю вокруг северной стороны Скай Харбор Интернешенал, и свернули на юг в Темпе. Только на другой стороне высохшего русла реки Солти, когда до аэропорта оставалось около мили, по команде Элис, Джаспер свернул с дороги. Элис с легкостью указала путь к аэропорту Хилтон. Я думала остановиться в одном из недорогих отелей сети Мотель 6, но была уверена, что они лишь отмахнутся от каких-либо денежных затрат. Казалось, что их средства были не иссекаемы.
Мы подъехали к служебной парковке под длинной тенью отеля "Рамада Инн", и два служащих отеля уже спешили к нашему автомобилю. Джаспер и Элис вышли из машины в своих темных очках словно кинозвезды. Я же неуклюже вышла следом после долгих часов в автомобиле, чувствуя себя простушкой. Джаспер открыл багажник, и услужливый служащий быстро выгрузил наши сумки на тележку. Они были слишком хорошо обучены, чтобы показывать какое-либо удивление по поводу нашего багажа.
В машине было очень прохладно; а выйти на улицу в Финиксе, даже в тень, было похоже на то, как если бы я засунула свою голову в духовку и включила гриль. Впервые за этот день, я почувствовал себя дома. Джаспер уверенно шёл через пустой вестибюль гостиницы, Элис рядом со мной, а служащий нёс наши вещи позади. Джаспер приблизился к ресепшену со своим королевским видом.
- Бауэр, - было все, что он сказал регистратору. Она быстро обработала его информацию, бросив только крошечный взгляд на бога с золотыми волосами.
Нас быстро провели к нашему большому номеру. Я знала, что эти две спальни были просто для соблюдения приличий. Коридорные быстро разгрузили наши сумки, поскольку я еле сидела на диване и Элис, пританцовывая, уже рвалась исследовать другие комнаты. Джаспер обменялся рукопожатием с ними, и взгляд, которым они обменялись уже в дверях, был более чем довольным - они были в восторге.
Наконец мы остались одни. Джаспер подошёл к окнам, плотно закрывая все занавески. Элис положила мне на колени меню обслуживания номеров.
- Закажи что-нибудь, - сказала она.
- Мне ничего не нужно, - сказала я вяло.
Она одарила меня злобным взглядом и схватила меню назад. Ворча что-то об Эдварде, она подняла трубку.
- Элис, правда… - начала я, но ее взгляд заставил меня замолчать. Я положила голову на диван и закрыла глаза. Стук в дверь разбудил меня. Я подскочила так быстро, что упала с дивана прямо на пол и ударилась лбом о журнальный столик.
- Ой, - сказала я, ошеломленно, потирая мою голову.
Я услышала, как Джаспер хихикнул и прикрыл рот, с трудом пытаясь подавить смех. Элис направилась к двери, плотно сжав губы, чтобы не засмеяться. Я покраснела и села обратно на диван, придерживая голову руками.
Это была моя еда: запах красного мяса, сыра, чеснока и картофеля соблазнительно закружился вокруг меня. Элис несла поднос так ловко, как будто она работала официанткой много лет, и поставила его на столик рядом со мной.
- Тебе необходим белок, - объяснила она, снимая серебряный купол, чтобы показать большой стейк и декоративную картофельную скульптуру. - Эдвард будет несчастлив, если твоя кровь будет слабо пахнуть, когда он приедет сюда.
Я была почти уверена, что она шутила.
Теперь, когда я почувствовала запах пищи, у меня появился аппетит. Я ела быстро, чувствуя, как возвращаются силы. Элис и Джаспер не обращали на меня внимания, смотря новости и говоря так быстро и спокойно, что я не смогла понять и слова из сказанного ими. Прозвучал ещё один стук в дверь. Я вскочила на ноги, избегая несчастного случая с полупустым подносом на журнальном столике.
- Белла, ты должна успокоиться! - сказал Джаспер пока Элис открывала дверь. Служащий дал ей маленькую сумку с эмблемой отеля и ушёл. Элис принесла и вручила её мне. Я открыла её, чтобы найти зубную щетку, зубную пасту, и все другие необходимые вещи, которые в данный момент лежали в моём грузовике. Слезы появились в моих глазах.
- Вы так добры ко мне, - я посмотрел на Элис и затем на ошеломлённого Джаспера. Джаспер обычно был самым осторожным и держался на расстоянии от меня, поэтому я удивилась, когда он подошёл ко мне и положил руку на плечо.
- Ты теперь часть нашей семьи, - произнес он и тепло улыбнулся . Я почувствовала внезапно навалившуюся на меня усталость; мои веки каким то образом стали слишком тяжелы, чтобы держать их открытыми.
- Очень хитро, Джаспер, - донесся до меня тихий голос Элис.
Ее холодные, тонкие руки скользнули под мои колени и обвили за плечи. Она подняла меня, но я уснула прежде, чем она положила меня в кровать.
Было очень рано, когда я проснулась. Я спала хорошо, бес снов, и я была более живой, чем обычно после пробуждения. Было темно, но из-под двери пробивались синеватые вспышки света. Я протянула руку около кровати, пытаясь найти лампу на ночном столике. Но так и не отыскав лампу я ужасом вздрогнула, когда свет неожиданно осветил мою комнату. Элис уже была рядом, опустившись колени около моей кровати, ее рука была на лампе, которая была по-дурацки установлена на спинке кровати.
- Извини, - сказала она, когда я с облегчением опустила голову на подушку. -Джаспер прав, ты должна расслабиться.
- Хорошо, только не говори ему об этом, - проворчала я. - Если он попытается расслабить меня ещё раз, то я буду в коме!
Она захихикала.
- Ты заметила, да?
- Если бы он ударил меня по голове сковородой, то это было бы менее очевидно.
- Ты должна была поспать. - Она пожала плечами, все еще улыбаясь.
- А теперь мне нужен душ. - Я поняла, что всё ещё была в светло-голубом платье, которое было не таким уж и помятым, как должно было бы.
- Я думаю, у тебя будет синяк на лбу, - напомнила Элис, когда я направилась к ванной.
После того, как я помылась, я почувствовала себя намного лучше. Я надела одежду, которую Элис разложила для меня на кровати - рубашка цвета хаки, кажется из шёлка, и коричневые льняные шорты. Мне было стыдно, что мои новые вещи были намного лучше всего того, что я оставила в грузовике. Я была счастлива сделать что-то с моими волосами; гостиничные шампуни были неподвели, и мои волосы снова заблестели. Я не торопясь, высушила их феном, делая их идеально прямыми. У меня было чувство, что у нас сегодня не очень много дел. При более близком осмотре в зеркале я увидела проявляющуюся тень над моей бровью. Прекрасно!
Когда я, наконец, появилась в общей комнате, то из-под плотных занавесок уже бил яркий свет. Элис и Джаспер сидели на диване, терпеливо смотря в телевизор. На столе опять откуда ни возьмись появилась еда.
- Поешь, - сказала Элис, решительно указывая на стол. Я покорно села на пол и поела, не обращая внимания на еду. Мне не нравилось выражение их лиц. Они были слишком спокойными. Они пристально смотрели телевизор, притом, что показывали рекламу. Я отодвинула поднос, почувствовав что-то неладное. Элис смотрела теперь вниз на поднос раздосадованным взглядом.
- Что случилось, Элис?
- Ничего, она смотрела на меня невинными, честными глазами, но почему-то я им не верила.
- Хорошо, что мы будем делать теперь?
- Мы ждем звонка Карлайла.
- Разве он уже не должен был позвонить?
Глаза Элис метнулись к лежащему на черной кожаной сумке сотовому, и я поняла, что ответ положительный.
- Что это может означать? - мой голос дрожал, и я пыталась это подавить. - Почему он не звонит?
- Возможно, пока ему нечего нам сообщить, - не очень уверенно ответила Элис, и мне стало трудно дышать.
- Белла, - подозрительно спокойным голосом начал Джаспер, - тебе не о чем беспокоиться. Здесь ты в полной безопасности.
- Ты думаешь, я об этом беспокоюсь? - спросила я с сомнением .
- Тогда чего ты боишься? - удивленно спросил он.
Значит, Джаспер знает, что я чувствую, но не знает причин.
- Разве ты не слышал, что сказал Лоран? - прошептала я, но они, конечно же, меня услышали. - Он сказал, что Джеймс смертельно опасен. Что, если всё пошло не так, и они разделятся? Если что-то случится с Карлайлом, Эмметтом или Эдвардом... - я задыхалась.
- Если Виктория причинит зло Эсме, - мой голос сорвался, и было похоже, что у меня начинается истерика, - разве я смогу с этим жить? Ни одному из вас не стоило рисковать..."
- Белла, Белла, остановись, - он перебил меня и быстро заговорил. - Ты совершенно не о том беспокоишься! Никому из нас опасность не угрожает. Право же, не стоит создавать проблем там, где их нет! Слушай меня, - поскольку я отвела взгляд. - Знаешь, наша семья очень сильная, и единственное, чего мы боимся — потерять тебя.
- Но зачем вам… - снова начала я. На этот раз меня остановила Элис, прикоснувшись к моей щеке своими холодными пальцами.
- Эдвард был один почти сто лет. Теперь он нашел тебя, и наша семья стала целой. Ты думаешь, кто-нибудь из нас сможет смотреть ему в глаза в течение следующей сотни лет, если он потеряет тебя?
Я немного успокоилась, пока смотрела в её тёмные глаза. Хотя в присутствии Джаспера, памятуя о его способностях, нельзя доверять собственным чувствам.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 22:56
Сообщение #2


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



перед выпускным

- Элис, ты собираешься мне сказать, что происходит?
- Терпение, скоро сама увидишь, - уклончиво усмехнувшись, распорядилась она.
Мы ехали на моем грузовике, но за рулем была она. Еще три недели и мне снимут гипс и я, наконец-то, смогу водить сама. Мне нравится сидеть за рулем.
Май подходил к концу и каким-то образом природа Форкса стала еще зеленее, чем обычно. Конечно, это было красиво, и я стала привыкать к лесу, по большей части из-за того, что стала проводить в нем намного больше времени. Мы с природой еще не стали друзьями, но становились все ближе.
Небо было серым, но и это мне тоже нравилось. Оно было перламутрово-серым, совсем не мрачным, не дождливым, и было почти тепло даже для меня. Облака были густыми и безопасными, именно такими как мне нравились за ту свободу, что могли мне гарантировать.
Но, несмотря на все, что меня окружало, чувствовала я себя не очень. Частично из-за странного поведения Элис. Она категорично настояла на проведении девичника этим субботним утром и повезла меня в Порт Анджелес, чтобы сделать маникюр и педикюр. Я хотела выбрать розовый оттенок лака для ногтей, но она отказала мне и велела мастеру вместо него покрыть мои ногти темно-красным блестящим лаком, причем зашла так далеко, что настояла на том, чтобы тем же лаком мне накрасили ногти даже на загипсованной ноге.
Затем она повела меня выбирать обувь, хотя я могла померить только половину каждой пары. Несмотря на мои яростные протесты, она купила для меня пару самых непрактичных дорогих туфлей на высоких каблуках-«шпильках», крайне опасных на вид, державшихся на толстых сатиновых лентах, перекрещивающихся вокруг ноги и завязывающихся в тугой бант на лодыжке. Они были глубокого гиацинтового цвета, и я тщетно пыталась объяснить, что мне совершенно не с чем их носить. Даже несмотря на то, что мой шкаф был смущающее полон вещами, которые она купила для меня в Лос Анджелесе, большинство из которых были слишком легкими для Форкса, я была уверена, что у меня нет ничего такого же оттенка. И даже если бы где-то в моем гардеробе затерялась вещь подходящего цвета, моя одежда совершенно не подходила к каблукам-«шпилькам». Я совершенно не подходила к каблукам-«шпилькам»: я с трудом безопасно хожу и в носках. Но моя неоспоримая логика на нее не подействовала. Она даже не стала спорить со мной.
- Ну, это, конечно, не Бивиано, но они подходят – загадочно пробормотала она и больше не сказала ни слова, пока работники магазина с благоговейным страхом опустошали ее кредитку. В бистро прямо из машины она купила мне ланч, чтобы я перекусила, но есть сказала прямо в машине, отказываясь, впрочем, объяснять, в чем причина такой спешки. Более того, по пути домой мне пришлось несколько раз напоминать ей, что мой грузовик просто не способен ехать как спортивная машина, даже если его усовершенствует Розалии, и просить ее дать несчастному передышку. Обычно, Элис была моим любимым водителем. Совершенно не казалось, что ее утомляет необходимость тащиться со скоростью, не превышающей допустимый лимит более чем на двадцать или тридцать миль, тогда как некоторые просто терпеть этого не могли.
Но то, что Элис что-то очевидно скрывает, было только половиной проблемы. Так же я была взволнована тем, что не видела лица Эдварда уже почти шесть часов, а это был рекорд за последние два месяца.
С Чарли было трудно, но вполне возможно. Когда он возвращался домой, Эдвард постоянно был у нас, и Чарли смирился с этим, считая, что ему не на что жаловаться, т.к. мы сидели с домашним заданием за кухонным столом. Казалось даже, что ему нравится компания Эдварда, когда они вместе болели, смотря игры на ESPN. (прим. переводчика – спортивный канал) Но каждый день ровно в десять вечера все с прежней строгостью мрачно закрывал за Эдвардом дверь. Конечно, Чарли был абсолютно не осведомлен о способности Эдварда за десять минут ставить машину в гараж и возвращаться через мое окно.
Он был намного более приветлив с Элис, иногда это смущало. Было очевидно, что пока мой громоздкий гипс не заменят на что-то более удобное, мне была необходима женская помощь. Элис была ангелом, сестрой; каждый вечер и каждое утро она появлялась, что бы помочь мне в моих нуждах. Чарли был чрезвычайно благодарен, за то, что она избавила его от ужаса купать почти взрослую дочь. Такие вещи ставили его, да и меня тоже в неловкое положение. Однако, из чего-то большего, чем просто благодарность, Чарли называл Элис «Ангелом» и ошеломленными глазами смотрел, как она, улыбаясь, танцующей походкой передвигается по нашему дому, освещая его. Ни один человек не мог устоять перед ее ошеломляющей красотой и грацией и, он замирал каждый раз, когда вечером она исчезала за дверью, нежно бросив «Увидимся завтра, Чарли».
- Элис, сейчас мы едем домой? – просила я. Мы обе понимали, что я имею в виду белый дом над рекой.
- Да. – Усмехнулась она, отлично меня зная. – Но Эдварда там нет.
Я бросила на нее хмурый взгляд. – А где он?
- Он должен выполнить некоторые поручения.
- Поручения? – безучастно переспросила я. – Элис, - льстивым тоном начала умолять я, - Пожалуйста, скажи мне, что происходит.
Она покачала головой, все еще широко ухмыляясь. – Меня это слишком забавляет, – пояснила она.
Когда мы вернулись домой, Элис потащила меня сразу по лестнице наверх, в ее ванную размером со спальню. С удивлением я обнаружила там Розали, которая со смиренной улыбкой ждала нас, стоя позади низкого розового кресла. Рядом на полке в пугающем количестве находились инструменты и косметические принадлежности.
- Садись, - скомандовала Элис. Я около минуты изучала ее, затем, придя к выводу, что в случае необходимости она будет применять силу, я проковыляла к стулу и опустилась в него с максимальным достоинством, на которое была способна. Розали немедленно начала расчесывать мои волосы.
- Я даже не жду, что ты мне скажешь, что происходит? – спросила я ее.
- Можешь меня пытать, - прошептала она. – Никогда не скажу.
Розали держала мою голову в раковине, пока Элис намывала волосы шампунем, пахнувшим мятой и грейпфрутом. Элис тщательно вытерла спутавшиеся волосы полотенцем, затем еще влажные волосы опрыскала еще чем-то, пахнувшим огурцом, потратив почти всю бутылку, и снова вытерла волосы полотенцем.
Затем они быстро расчесали мои спутавшиеся волосы. Из чего бы не было сделано огуречное средство, пряди стали послушными. Надо будет обзавестись таким. Потом каждая из них взяла в руки фен, и они продолжили работать.
Бежали минуты, а они все находили мокрые пряди, их лица стали немного обеспокоенными. Я радостно улыбнулась. Некоторые вещи не могут ускорить даже вампиры.
- У нее ужасно много волос, - взволнованно прокомментировала Розали.
- Джаспер! – четко позвала Элис, хотя и не громко, - Найди мне еще один фен!
Им на помощь пришел Джаспер, принеся еще два фена, которые он направил на мои волосы, искренне забавляясь, пока сестры продолжали работать своими.
- Джаспер… - с надеждой начал я.
- Прости Белла, но мне запрещено что-либо говорить.
Он исчез с облегчением, когда волосы стали полностью сухими… и пышными. Они стояли торчком на три дюйма от головы. (прим. переводчика – 1 дюйм = 2,54 см).
- Что вы со мной сделали? – в ужасе спросила я. Но они проигнорировали меня, доставая коробку с горячими бигуди.
Я попыталась убедить их, что мои волосы не вьются, но они опять не обратили на меня внимание, нанося на каждую прядь что-то нездорового желтого цвета, перед тем, как намотать ее на горячий бигуди.
- Ты нашла туфли? – спросила Розали пока они работали, таким тоном, как будто ответ имел чрезвычайную важность.
- Да, они великолепны, - удовлетворенно промурлыкала Элис.
Я видела в зеркало, что Розали кивнула так, как будто с ее души свалился огромный камень.
- У тебя чудесная прическа, - отметила я. Она всегда была идеальной, но сегодня Розали собрала волосы, и ее великолепную голову венчало подобие короны из мягких золотых кудрей.
- Спасибо, - улыбнулась она. Они приступили ко второй упаковке бигуди.
- Что думаешь насчет макияжа? – спросила Элис.
- Обойдемся, - предложила я. Они проигнорировали меня.
- Много не надо: ее кожа смотрится лучше без него, - размышляла Розали.
- Тогда помада, – решила Элис.
- И еще тушь и подводка для глаз, - добавила Розалии. – Совсем немного.
Я громко вздохнула. Элис хихикнула. – Потерпи Белла, мы развлекаемся.
- Ну что ж, пока вам это доставляет удовольствие… - пробормотала я.
Теперь все бигуди были плотно и неудобно зафиксированы на моей голове.
- Давай оденем ее, - голос Элис был полон волнительного ожидания. Она не стала ждать, пока я, хромая, выйду из ванной. Вместо этого она сгребла меня в охапку и понесла в большую белую комнату Эмметта и Розали. На кровати лежало платье. Конечно же, гиацинтово-синее.
- Ну, что думаешь? – прощебетала Элис.
Это был хороший вопрос. Оно было немного вычурным, с длинными задрапированными рукавами, собранными на запястье, предполагалось, что носить его надо очень низко, спуская с плеч. Под лифом начинался пояс из материала гиацинтового цвета с бледными цветами, он был сплиссирован и ниспадал гофрированной складкой с левой стороны. Материал цветочной расцветки сзади был длинным, а спереди открывал несколько слоев мягких гиацинтовых рюшей, которые по мере приближения к подолу становились менее присборенными.
- Элис, - завопила я. – Я не могу это носить!
- Почему? – жестким голосом потребовала ответа Элис.
- Лиф абсолютно прозрачный!
- Вниз одевается это, - Розалии держала в руках бледно синий предмет гардероба зловещего вида.
- Что это? – с ужасом спросила я.
- Это корсет, глупышка, - нетерпеливо сказала Элис. – Ты оденешь это сама или мне придется позвать Джаспера, чтобы он подержал тебя, пока я буду одевать это на тебя? – пригрозила она.
- А я то думала, ты мой друг, - обвинила я.
- Будь снисходительна, Белла, - вздохнула она. – Я не помню, что такое быть человеком, и я пытаюсь организовать хоть какое-то подобие веселья. Кроме того, это ради твоего же блага.
Я жаловалась и все время краснела, но им не потребовалось много времени, чтобы одеть на меня платье. Надо признать, у корсета были свои преимущества.
- Ух ты! – выдохнула я, взглянув вниз. – А у меня, оказывается, есть ложбинка. (прим. переводчика – прошу прощения за «корявый» перевод, в русском языке нет перевода слова cleavage – ложбинка между грудей)
- Кто бы мог подумать, - хихикнула Элис, восхищенная своей работой. Однако, я еще не до конца сдалась.
- Тебе не кажется, что это платье немного… авангардное… для Форкса? – нерешительно спросила я.
- Думаю, ты хотела сказать «высокая мода», - рассмеялась Розали.
- Это не для Форкса, это для Эдварда, - настаивала Элис. – Это то, что нужно.
Затем они снова отправили меня в ванную, раскручивая бигуди порхающими пальцами. Для меня было шоком, когда я увидела рассыпавшийся каскад кудрей. Большую часть из них Розали подняла, закрутив в кудри с хвост, спадающий толстой копной по моей спине. Пока она работала, Элис быстро нарисовала тонкую черную стрелку вокруг каждого глаза, накрасила ресницы тушью и нанесла темно-красную помаду на губы. Затем она выбежала из комнаты и быстро вернулась с туфлями.
- Блестяще, - выдохнула Розали, пока Элис держала их, чтобы можно было оценить.
Опытной рукой Элис крепко завязала туфель, и вопросительно взглянула на гипс на другой ноге.
- Думаю, мы сделали все, что было в наших силах, - грустно сказала она. – Думаешь, Карлайл не разрешит нам?.. – она взглянула на Розали.
- Сомневаюсь, - сухо ответила Розали. Элис вздохнула.
Затем они обе вскинули руки.
- Он вернулся. – Я знала кого они имеют в виду и почувствовала как будто в моем желудке порхают бабочки.
- Он может подождать. Есть еще одна важная вещь, – твердо сказала Элис. Она снова подняла меня – в данном случае это было уже необходимостью, т.к. я была уверена, что не смогу ходить в этих туфлях – и понесла в свою комнату, где аккуратно поставила меня на пол напротив широкого в полный рост зеркала в золотой раме.
- Вот, - сказала она, - Видишь?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 22:59
Сообщение #3


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Я уставилась на незнакомку в зеркале. Она выглядела очень высокой в туфле на каблуке, длинное, узкое, облегающее платье усиливало этот эффект. Из-за лифа с глубоким декольте – здесь мои глаза снова остановились на неожиданно впечатляющем бюсте – шея выглядела очень длинной, это подчеркивала и охапка блестящих кудрей, ниспадающих по спине. Гиацинтовый цвет ткани был великолепен, он оттенял нежность ее кожи цвета слоновой кости и розовый румянец на щеках. Она была очень красива, надо признать.
- Да, Элис, - улыбнулась я. - Я вижу.
- Не забывай об этом, - приказала она.
Она снова подняла меня и отнесла меня к лестнице.
- Отвернись и закрой глаза! – крикнула она вниз. – И не лезь ко мне в голову – все испортишь.
Она колебалась, спускаясь чуть медленнее, чем обычно, пока не убедилась, что он повиновался. Затем остаток пути она просто пролетела. Эдвард стоял у двери спиной к нам, высокий и в темном – никогда раньше я не видела, чтобы он носил черное. Элис посадила меня, расправила складки платья, поправила локоны и оставила меня, отправившись к табуретке у рояля, чтобы оттуда наблюдать. Розали последовала за ней, чтобы занять свое место среди зрителей.
- Можно мне посмотреть? – его голос был полон волнительного ожидания, и это заставило мое сердце неровно биться.
- Теперь… да! – разрешила Элис.
Он немедленно резко развернулся и застыл на месте, широко распахнув глаза цвета топаза. Я почувствовала, как жар разливается по моей шее, а щеки покраснели. Он был так красив; я почувствовала новый всплеск старого кошмара, что это только сон, абсолютно нереальный. Он был одет в смокинг и как будто смотрел на меня с киноэкрана, а не стоял напротив. Я испуганно уставилась на него, не веря своим глазам. Он медленно подошел, нерешительно задержавшись в шаге от меня.
- Элис, Розали… спасибо, - не отрывая от меня глаз, выдохнул он. Я услышала, как Элис удовлетворенно хихикнула.
Он сделал шаг навстречу, холодной рукой взял меня за подбородок и наклонился, чтобы прижаться губами к моему горлу.
- Это ты, - не отрываясь от моей кожи, пробормотал он. Он отстранился, в другой руке он держал белые цветы.
- Фрезия, - сообщил он, прикрепляя цветы к моей прическе. – Хотя, конечно, если говорить о запахе, то они уже лишние. – Он отстранился, снова окидывая меня взглядом. Улыбнулся своей улыбкой, от которой мое сердце останавливалось. – Ты невероятно красива.
- Ты меня опередил, - я придала голосу всю беспечность, на которую только была способна. – Только я убедила себя, что на самом деле реален, как ты появляешься в таком виде, и я снова боюсь, что сплю.
Он быстро сгреб меня в охапку. Он был так близко от моего лица, глаза горели, притягивая меня еще ближе.
- Осторожно с помадой! – скомандовала Элис.
Он заговорщически засмеялся, однако, губы опустились к ямочке над моей ключицей.
- Готова ехать? – спросил он.
- А кто-нибудь собирается мне сказать, что происходит?
Он снова засмеялся, глянув через мое плечо на сестер. – Она не догадалась?
- Нет, - захихикала Элис. Эдвард восхищенно засмеялся, а я нахмурилась.
- Что я пропускаю?
- Не волнуйся, скоро узнаешь, - уверил он меня.
- Спусти ее вниз, Эдвард, чтобы я могла сфотографировать вас, - Эсме спускалась по лестнице с серебристой фотокамерой в руках.
- Сфотографировать? – пробормотала я, пока он осторожно ставил меня на мои шатающиеся ноги. У меня стали появляться плохие предчувствия. – А тебя будет видно на фотографиях? – с сарказмом спросила я.
Он усмехнулся мне.
Эсме сделала несколько фотографий, пока Эдвард не стал со смехом настаивать на том, что мы опоздаем.
- Там увидимся, - бросила Элис, пока он нес меня к двери.
- Там будет Элис? Где бы ни было это там? – мне стало немного легче.
- И Джаспер, и Эмметт, и Розали.
От мыслительной деятельности мой лоб прорезали морщины, пока я пыталась разгадать секрет. Он похихикал над моим выражением лица.
- Белла, - позвала меня Эсме. – Тебя просит к телефону твой отец.
- Чарли? – спросили мы с Эдвардом одновременно. Эсме принесла мне телефон, но пока она передавала его мне, он перехватил его, без особых усилий удерживая меня одной рукой.
- Эй! – запротестовала я, но он уже разговаривал.
- Чарли? Это я. Что случилось? – в его голосе звучало беспокойство. Я побледнела. Но затем выражение его лица стало удивленным и, неожиданно, озорным.
- Дай ему трубку, Чарли, я хочу поговорить с ним, - что бы ни происходило, Эдвард слишком наслаждался собой, значит Чарли явно не грозила опасность. Я немного расслабилась.
- Привет, Тайлер, это Эдвард Кален, - его голос был очень дружелюбным… внешне. Я лишком хорошо его знала, чтобы уловить нотки угрозы. Что Тайлер делает в моем доме? Ужасная правда начала проясняться для меня.
- Мне жаль, если возникло какое-либо недопонимание, но сегодня вечером Белла недоступна. – Тон Эдварда сменился, когда он продолжил, угроза в его голосе звучала более явно. – Если быть совсем честным, теперь она недоступна каждый вечер для всех кроме меня. Без исключений. Мне жаль, если я испортил тебе вечер
Ему совсем не было жаль. Он захлопнул телефон, на его лице появилась широкая ухмылка.
- Ты везешь меня на бал! – в ярости обвинила я. Мое лицо и шея покраснели от злости. Слезы гнева наполнили мои глаза.
Было ясно, что он не ожидал от меня такой сильной реакции. Его губы сжались, а глаза потемнели.
- Не будь такой трудной, Белла.
- Белла, мы все идем, - внезапно из-за плеча подбодрила меня Элис.
- Почему вы так поступаете со мной? – потребовала ответа я.
- Будет весело, – все еще с оптимизмом заявила Элис.
Наклонившись, Эдвард серьезно прошептал мне в ухо своим бархатным голосом. – Белла, тебе только один раз суждено быть человеком. Развесели меня.
Потом он направил на меня всю силу своих обжигающих золотых глаз, растапливая мое сопротивление их теплотой.
- Отлично, - надула губы я, не в состоянии смотреть на него так пристально, как мне хотелось бы. – Я поеду спокойно. Но вы увидите, - мрачно предупредила я. – меня снова подстерегает невезение, которого ты так боишься. Возможно, я сломаю вторую ногу. Ты только посмотри на эту туфлю! Это же смертельная западня! – я вытянула ногу как доказательство.
- Хммм. – он смотрел на мою ногу дольше, чем было необходимо, а затем горящими глазами глянул на Элис. – Еще раз спасибо.
- Вы опоздаете к Чарли, - напомнила ему Эсме.
- Ладно, поехали, - он вынес меня через дверь.
- Чарли тоже в этом замешан? – сквозь сжатые зубы спросила я.
- Конечно, - ухмыльнулся он.
Я была занята мыслями, поэтому сначала не заметила. Я только обратила внимание на неопределенную серебристую машину и решила, что это Вольво. Но затем он так низко наклонился, чтобы посадить меня, что мне показалось, что он сажает меня на землю.
- Что это? – спросила я, с удивлением обнаружив, что я сижу в незнакомом салоне. – Где Вольво?
- Вольво – моя машина на каждый день, - осторожно сказал он мне, опасаясь очередной вспышки моей ярости. – А это - машина для особых случаев.
Что подумает Чарли? – неодобрительно покачала головой я, пока он садился и заводил машину. Двигатель заурчал.
- О, большинство живущих в Форксе думают, что Карлайл ярый коллекционер автомобилей. – Он ехал через лес к трассе.
- А на самом деле нет?
- Нет, это мое хобби. Розали тоже коллекционирует машины, но она предпочитает ковыряться в них, а не ездить. В этой она многое усовершенствовала для меня.
Я все еще недоумевала, зачем мы едем к Чарли, когда мы остановились напротив его дома. Свет над входом горел, хотя было еще не совсем темно. Должно быть, Чарли ждал, скорее всего, он смотрит в окно. А начала краснеть, гадая, будет ли первая реакция отца на платье такой же как моя. Эдвард обошел вокруг машины, слишком медленно для него, чтобы открыть мою дверь, подтверждая мои подозрения, что Чарли наблюдает за нами.
Затем, когда Эдвард бережно поднял меня из машины, Чарли – что очень нехарактерно для него – вышел во двор, чтобы поприветствовать нас. Мои щеки запылали; Эдвард заметил это и вопросительно посмотрел на меня. Но мне не о чем было волноваться. Чарли на меня даже не посмотрел.
- Это Астон Мартин? – с почтением в голосе спросил он Эдварда.
- Да, Ванквиш. – Уголки его губ приподнялись, но он сдержался.
Чарли присвистнул.
- Хотите прокатиться? – Эдвард протянул ключ.
Глаза Чарли наконец-то оторвались от машины. Он смотрел на Эдварда с недоверием, но с оттенком надежды.
- Нет, - неохотно сказал он. – Что на это скажет твой отец?
- Карлайл будет совсем не против, – смеясь, правдиво сказал Эдвард. – Давай. – Он сунул ключ в руку Чарли, протянутую с готовностью.
- Ну, только быстро прокатиться… - одной рукой Чарли уже гладил крыло автомобиля. Эдвард помог мне, хромая, пройти во входную дверь, и как только мы оказались внутри, сгреб меня в охапку, неся на кухню.
- Отлично сработано, - сказала я. – У него не было ни единого шанса упасть при виде моего платья.
Эдвард мигнул. – Я даже не думал об этом. – признался он. Его глаза еще раз окинули взглядом мое платье, критически оценивая. – Думаю, хорошо, что мы не взяли дешевую ерунду, неважно классическую или нет.
Я неохотно отвела взгляд от его лица и заметила, что кухня погружена в непривычный полумрак. На столе стояли свечи, их было много. Наверное двадцать или тридцать высоких белых свечей. Старый стол был накрыт длинным белым покрывалом, так же как и два стула.
- Ты этим занимался сегодня весь день?
- Нет, это заняло полсекунды. Весь день я готовил. Я знаю, что модные рестораны подавляют тебя, да и вокруг не так много заведений, которые попадают в эту категорию, но я решил, что ты не станешь возражать против собственной кухни. – Он посадил меня на один из покрытых белым стульев и стал доставать блюда из духовки и холодильника. Я заметила, что на столе приборы только на одного.
- Ты не собираешься кормить Чарли? Он ведь тоже в конце конов вернется домой.
- Чарли не сможет съесть больше ни кусочка - как думаешь, кто был моим дегустатором? Мне же нужно было убедиться, что все это съедобно. – Он поставил напротив меня тарелку, полную еды, по виду слишком съедобной. Я вздохнула.
- Ты все еще злишься? – он притянул второй стул вокруг стола, чтобы можно было сесть рядом со мной.
- Нет. То есть да, но не прямо сейчас. Я просто подумала – я думала, что хотя бы это я умею делать лучше, чем ты. Все выглядит великолепно. – Я снова вздохнула.
Он хихикнул. – Ты еще не попробовала – будь оптимистом, может это ужасно.
Я попробовала кусочек, выдержала паузу и скривилась.
- Это ужасно? – шокировано спросил он.
- Нет, это восхитительно, правда.
- Чувствую облегчение, - улыбнулся он своей красивой улыбкой. – Не беспокойся, есть множество вещей, в которых ты лучше.
- Назови хотя бы одну.
Он ответил не сразу, просто провел своим холодным пальцем по моей ключице, не отводя горящих глаз от моего взгляда, пока я не почувствовала румянец и жар на моей коже.
- Вот это, - прошептал он, прикасаясь к румянцу на моих щеках. – Никогда не видел, чтобы кто-то заливался краской так же, как ты.
- Отлично, - нахмурилась я. – Неконтролируемая реакция – это то, чем я могу гордиться.
- И к тому же ты самый смелый человек, которого я знаю.
- Смелый? – с насмешкой спросила я.
- Все свое свободное время ты проводишь в компании вампиров; это требует мужества. И ты без колзабавния находишься в опасной близости от моих зубов…
Я покачала головой. – Я знала, что ты не сможешь ничего придумать.
Он рассмеялся. – Я серьезно. Но в общем неважно. Ешь. - Он в нетерпении забрал у меня вилку и начал кормить. Конечно, вся еда была великолепна.
Чарли вернулся домой, когда я практически закончила. Я с опаской всмотрелась в его лицо, но мне все еще везло, он был слишком ослеплен машиной, чтобы заметить, как я была одета. Он вернул ключи Эдварду.
- Спасибо, Эдвард, - он мечтательно улыбнулся. – Эта машина просто нечто.
- Не за что.
- Как все удалось? – спросил он, глядя на мою пустую тарелку.
- Блестяще, - я вздохнула.
- Знаешь, Белла, ты должна разрешить ему как-нибудь еще потренироваться в кулинарии у нас, – намекнул он.
Я бросила на Эдварда мрачный взгляд. – Уверена, он так и сделает, пап.
Чарли очнулся в момент, когда мы стояли в дверях. Эдвард держал меня за талию для равновесия и поддержки, пока я хромала в неустойчивой туфле.
- Мммм, ты выглядишь… очень взрослой, Белла, - я слышала как в его голосе появилось отцовское осуждение.
- Меня одела Элис. Мне бесполезно было что-то говорить.
Эдвард рассмеялся так тихо, что смогла услышать только я.
- Ну, если Элис… - он замолчал, несколько успокоенный. – Ты правда хорошо выглядишь, Беллз. – Он сделал паузу, и в его глазах появилось озорство. – Итак, мне надо ожидать появления других молодых людей в смокингах сегодня вечером?
Я застонала, а Эдвард подавил смешок. Я не могла понять, как Тайлер может быть таким рассеянным. Мы с Эдвардом не слишком скрывались в школе. Мы приходили и уходили вместе, он провожал меня на половину моих занятий, каждый день я сидела с ним и его семьей за ланчеми, и он не особенно стеснялся целовать меня при посторонних. Тайлеру явно была необходимо помощь специалистов.
- Надеюсь, - ухмыльнулся Эдвард моему отцу. – В холодильнике полно остатков еды – скажи им, пусть не стесняются.
- Я так не думаю, еда моя, - пробормотал Чарли.
- Запиши имена для меня, Чарли, - намек на угрозу в его голосе был слышен только мне.
- Ох, хватит! – приказала я.
К счастью, мы наконец-то сели в машину и поехали.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:00
Сообщение #4


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Новости от Розали

В моем кармане снова завибрировал телефон. В двадцать пятый раз за последние 24 часа. Я подумал, что надо ответить или хотя бы посмотреть, кто звонит. Возможно, звонок был важный. Возможно, я был нужен Карлайлу.
Несмотря на эти мысли, я не пошевелился.
Я не был точно уверен в том, где я нахожусь. Какой-то темный чердак, низкий настолько, что можно только ползти, кишащий пауками и крысами. Пауки меня игнорировали, крысы же явно опасались. Воздух был густой, с тяжелым запахом горелого масла, прогорклого мяса, человеческого пота и такой грязный, что это ощущалось почти физически. Подо мной четыре этажа убогих арендованных квартир в квартале гетто, наполненных жизнью. Я не пытался выделить отдельные внятные мысли из голосов, которые я слышал – вместе они образовывали громкий, шумный гул на испанском языке, который я не слушал. Я просто позволил звукам отражаться от меня. Нет смысла. Все это не имеет смысла. Само мое существование не имеет смысла.
Весь мир не имел смысла.
Я уткнулся головой в колени и с любопытством подумал - насколько еще хватит моего терпения. Может, надежды и вовсе не было. Может, если все мои попытки изначально были обречены на неудачу, мне стоит перестать мучить себя и просто вернуться…
Эта мысль была такой сильной, такой исцеляющей – как будто в словах содержался сильный анестетик, смывающий гору боли, под которой я был похоронен – что от нее стало трудно дышать, и закружилась голова.
Я могу уйти, я могу вернуться.
Лицо Беллы, которое всегда было передо мной, стоило закрыть глаза, улыбнулось мне.
Улыбка приветствовала, прощала, но все же она была не такой, какой я подсознательно видел ее.
Конечно, я не мог вернуться. Что моя боль по сравнению с ее счастьем? Она должна иметь возможность улыбаться, без страха и опасности. Без нависающей угрозы лишиться души в будущем. Она заслуживает большего, чем это. Она заслуживает лучшего, чем меня. Когда она покинет этот мир, она отправится туда, куда я никогда не смогу попасть, независимо от того, как я буду вести себя здесь.
Мысль об окончательной разлуке было тяжелее, чем та боль, которую я терпел до этого. От нее мое тело задрожало. Когда Белла вернется в тот мир, которому она принадлежала, я не смогу больше оставаться здесь. Должно быть забвение. Должно быть облегчение.
Это было моей мечтой, однако, я не был уверен в возможности. Даже обратившись в пепел, перестану ли я чувствовать боль от ее утраты?
Я снова вздрогнул.
Черт возьми, ведь я обещал. Я обещал, что не буду вторгаться больше в ее жизнь со своими демонами. Я не собирался возвращаться в свой мир. Могу ли я хоть раз сделать что-то правильно в отношении нее? Вообще хоть что-нибудь?
Идея о возвращении в маленький затянутый облаками городок, который навсегда останется моим единственным в этом мире настоящим домом, снова заползла в мои мысли.
Только убедится. Просто увидеть, что она в порядке, и в безопасности, и счастлива. Не вмешиваясь. Она никогда не узнает, что я был там…
Нет. Черт возьми, нет.
Телефон снова завибрировал.
- Черт, черт, черт! - прорычал я.
Я подумал, что надо отвлечься. Я открыл телефон, и сообразив, кому принадлежал этот номер, впервые за полгода испытал шок.
Зачем мне может звонить Розали? Она была, наверное, единственной, кто радовался моему отсутствию.
Должно быть, что-то и правда не в порядке, если ей нужно поговорить со мной. Внезапно почувствовав беспокойство за свою семью, я снял трубку.
- Что? - спросил я напряженно.
- Ну ничего себе! Эдвард ответил на звонок. Я польщена.
По ее интонации я сразу понял, что с семьей все в порядке. Должно быть, ей просто стало скучно. Трудно было разобраться в мотивах ее поведения без возможности найти подсказку в ее мыслях. Для меня действия Розали никогда не имели смысла. Ее поступки обычно были основаны на достаточно замысловатой логике.
Я захлопнул крышку телефона.
- Оставь меня в покое, - тихо прошептал я в пустоту.
Конечно же, телефон завибрировал вновь.
Она что, собирается названивать пока не сообщит мне новость, которая, безусловно выведет меня из себя? Возможно. Понадобится несколько месяцев, чтобы она устала от этой игры. По достоинству оценив идею наслаждаться звонками Розали последующие полгода… я вздохнул и снова снял трубку.
- Заканчивай.
Розали торопливо проговорила:
- Думала, тебе будет интересно узнать, что Элис в Форксе.
Широко открытыми глазами я уставился на гнилые деревянные балки в трех дюймах от моего лица.
- Что? - ровным и равнодушным тоном переспросил я.
- Ты же знаешь Элис – думает, что всегда все знает. Прям как ты, - хихикнула Розали, но явно без удовольствия. Её тон стал едва ли не нервозным, как будто она вдруг стала сомневаться в том, что поступает правильно.
Однако, мой гнев помешал мне понять, в чем сомневалась Розали.
Элис поклялась мне, что она выполнит все мои указания насчет Беллы, хотя была и не согласна с моим решением. Она обещала оставить Беллу в покое… настолько, насколько смогу оставить ее в покое я. Конечно, она считала, что я не смогу вынести эту боль. Возможно, она была права.
Но пока я мог. Пока. Так что же она забыла в Форксе? Мне хотелось свернуть ее тощую шею. Хотя, конечно, Джаспер не даст мне подойти к ней так близко, как только почувствует поток ярости, исходящий от меня…
- Эдвард, ты еще тут?
Я не ответил. Только сжал переносицу кончиками пальцев, размышляя - может ли вампир страдать от мигрени.
С другой стороны, если Элис уже вернулась…
Нет. Нет. Нет. Нет!
Я поклялся. Белла заслуживает того, чтобы жить. Я поклялся. Белла заслуживает того, чтобы жить.
Я повторял эти слова как мантру, стараясь выбросить из головы притягательный образ темного окна комнаты Беллы. Путь в мое единственное спасительное прибежище.
Без сомнения, если я решу вернуться, я готов унижаться. Нет, я не это имел в виду. Я бы с радостью провел следующее десятилетие, стоя на коленях, только бы быть с ней.
Нет, нет, нет.
- Эдвард? Тебя не волнует, почему Элис там?
- Вообще-то нет.
Голос Розали стал самодовольным, без сомнения, ей понравился мой ответ. - Конечно, она не нарушает правила напрямую. Я имею в виду, ты ведь запретил нам приближаться к Белле, так ведь? Все остальное в Форксе не попадают под это определение.
Я медленно моргнул. Белла уехала? Мои размышления стали крутится вокруг этой неожиданной новости. Она ведь еще не закончила школу, должно быть она просто вернулась к матери. Это хорошо. Она должна жить там, где много солнца. Хорошо, что она умеет оставлять тени прошлого позади.
Я попытался сглотнуть, безуспешно.
Розали нервно рассмеялась.
- Поэтому тебе не нужно злиться на Элис.
- Так зачем ты звонишь, Розали, если не затем, чтобы досадить Элис? Зачем ты меня достаешь? Ох!
- Подожди! - сказала она, небезосновательно чувствуя, что я готов снова повесить трубку. - Я не за этим звоню.
- Тогда зачем? Говори быстро и оставь меня в покое.
- Ну…, - она колебалась.
- Выкладывай, Розали. У тебя всего десять секунд.
- Я думаю, тебе стоит вернуться домой, - заторопилась Розали. - Я устала от того, что Эсме все время печальна, а Карлайл никогда не смеется. Тебе должно быть стыдно за то, что ты с ними сделал! Эмметт все время скучает по тебе и это действует мне на нервы. У тебя есть семья. Вырасти, наконец, и подумай о чем-нибудь еще кроме тебя самого.
- Интересный совет, Розали. Давай я расскажу тебе маленькую историю про горшок и чайник…
- В отличие от тебя, я думаю о них. Если тебе наплевать на остальных, подумай хотя бы о том, какую боль ты причиняешь Эсме! Она любит тебя больше, чем кого либо из нас, и ты знаешь об этом. Возвращайся домой.
Я не ответил.
- Я подумала, раз вся эта история с Форксом улажена, ты сможешь.
- Проблема не в Форксе, Розали, - как можно более спокойнее сказал я. То, что она сказала о Эсме и Карлайле задело за живое. - Только то, что Белла… - было трудно произносить ее имя вслух, – …уехала во Флориду, не значит, что я смогу… Послушай, Розали. Мне правда жаль, но, поверь мне, если я приеду, вряд ли это сделает кого-нибудь счастливым.
- Ммм…
Опять оно, это нервное колзабавние.
- Розали, чего ты мне не договариваешь? С Эсме все в порядке? А Карлайл…?
- Они в порядке. Просто…ну, я ведь не сказала, что Белла уехала.
Я не ответил. Еще раз прокрутил наш разговор в голове. Да, Розали сказала, что Белла уехала. Она сказала: … ты ведь запретил нам приближаться к Белле, так ведь? Все остальное в Форксе не попадает под это определение. А затем: я подумала, раз вся эта история с Форксом улажена… Значит, Белла была не в Форксе. Что она имела в виду, когда сказала, что Белла не переехала?
Розали снова затараторила, в его тон стала прокрадываться злоба.
- Они не хотели тебе говорить, но я считаю, что это просто глупо. Чем быстрее ты справишься с этим, тем быстрее все вернется в норму. Зачем прятаться по темным углам планеты, если больше в этом нет необходимости? Теперь ты можешь вернуться домой. Мы снова можем быть семьей. Все кончено!
Мой мозг должно быть не в порядке. Я не мог понять смысла ее слов. Она говорила, так как будто хотела сказать мне что-то очень, очень простое, но я не мог понять, что именно. Мой мозг обыгрывал информацию, создавая различные интерпретации. Но ничего не имело смысла.
- Эдвард?
- Я не понимаю о чем ты, Розали.
Длинная пауза, длиной в несколько ударов человеческого сердца.
- Она мертва, Эдвард.
Еще более длинная пауза.
- Мне… жаль. Я думаю, ты имеешь право знать. Белла… спрыгнула со скалы два дня назад. Элис видела это, но было уже слишком поздно что-либо сделать. Думаю, она помогла бы, даже нарушив данное слово, если бы было время. Она вернулась, чтобы помочь Чарли. Ты же знаешь, как она всегда беспокоилась о нем…
Телефон замолчал. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что я сам выключил его.
Я сидел, замерев, посреди мрака. Казалось, что время кончилось. Казалось, вселенная остановилась.
Медленно, как старик, я снова включил телефон и набрал номер, по которому сам себе клялся никогда больше не звонить.
Если ответит она, я просто положу трубку. Если Чарли, я получу информацию, которая мне нужна, чтобы успокоиться. Я удостоверюсь, что Розали ошиблась в своей глупой маленькой шутке, а затем вернусь в свое небытие.
- Дом Свонов, - ответил мне голос, который я раньше никогда не слышал. Хриплый мужской голос, низкий, но принадлежавший молодому человеку.
Я не позволил себе задуматься о том, кто был его обладателем.
- Это Доктор Карлайл Каллен, - сказал я, идеально копируя голос отца. - Могу я поговорить с Чарли?
- Его нет, - ответил голос, и я слегка удивился злости, появившейся в нем. Эту фразу он буквально выплюнул. Но это не имело значения.
- Тогда где же он? - чувствуя нетерпение, потребовал я.
Последовала пауза, как если бы незнакомец хотел утаить от меня какую-то информацию.
- Он на похоронах, - в конце концов ответил юноша.
Я снова выключил телефон.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:01
Сообщение #5


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Просчеты

Какой-то тихий отзвук – не здесь, а за несколько сотен ярдов к северу отсюда – заставил меня подпрыгнуть. Моя рука автоматически сжалась на телефоне, удостоверяясь, что он закрыт и пряча его одним движением.
Я перекинула волосы через плечо, бросая быстрый взгляд на лес через высокое окно. День был пасмурный и тусклый, мое отражение было намного ярче деревьев и облаков. Я смотрела на свои удивленные глаза, уголки губ опустились, между бровей пролегла небольшая складка.
Я нахмурилась, стирая с презрением чувство вины. Как привлекательно презрение. Я рассеянно отметила, что выражение жестокости мне к лицу, оно приятно контрастирует с мягким золотом моих густых кудрей. Одновременно, мой взгляд скользил по пустому лесу Аляски, и я с облегчением заметила, что все еще одна. Это был просто звук – просто птица или ветер.
Нет необходимости оправдываться, уверяла я себя. Мне не в чем себя винить. Я не сделала ничего неправильного.
Они что, планировали никогда не говорить Эдварду правду? Позволить ему вечно валяться в тоске в мерзких трущобах, тогда как Эсме грустит, Карлайл меняет все свои решения, а природная способность Эмметта наслаждаться жизнью тает от одиночества? Неужели это справедливо?
Кроме того, абсолютно невозможно долго хранить секреты от Эдварда. Рано или поздно, он нашел бы нас, приехал увидеть Элис или Карлайла по какой-либо причине и узнал бы правду. Сказал бы он нам спасибо за молчаливую ложь? Вряд ли. Эдварду всегда надо все знать, он живет ради этого всезнания. Он устроил бы ужасную истерику, которая бы только усилилась от того, что мы скрыли факт смерти Беллы от него.
Когда он успокоится и справится с этой неразберихой, он, возможно, даже поблагодарит меня за то, что я одна была достаточно смелой, чтобы сказать ему правду.
В нескольких милях отсюда закричал ястреб, звук заставил меня вздрогнуть и снова взглянуть в окно. Вновь увидев свое виноватое выражение лица в стекле, мне снова стало не по себе.
Так о чем я? Что ужасного в желании вновь видеть семью вместе? Разве эгоистично скучать по каждодневному миру и спокойствию, счастью, которое я воспринимала как должное, по счастью, которое Эдвард как будто забрал с собой?
Я просто хотела, чтобы все было как раньше. Неужели это неправильно? Это не казалось таким ужасным. В конце концов, я же делала это не только для себя, а ради всех нас. Эсме, Карлайла, Эмметта.
Конечно, в меньшей степени для Элис… Элис была так уверена, что все в конце концов наладится – что Эдвард не сможет находиться вдалеке от своей маленькой человеческой подружки – что практически не грустила. Элис всегда жила в каком-то другом мире, без нас, обращая внимание только на свою вечно меняющуюся реальность. Поскольку Эдвард был единственным, кто мог противостоять этой реальности, я думала, она несколько тяжелее будет переносить его отсутствие. Но она была спокойна как обычно, жила будущим, мысленно она уже жила в том времени, которого ее тело еще не достигло. Она была так спокойна.
Однако, когда она увидела как Белла прыгнула со скалы, она была просто в бешенстве…
Неужели, я была слишком нетерпелива? Неужели я поторопилась?
Мне нужно быть честной с собой, потому что Эдвард заметит даже мельчайшую крупицу мелочности в моих мыслях, когда вернется домой. Нужно сейчас продумать все отрицательные мотивы, чтобы принять их.
Да, я ревновала к тому, как Элис относится к Белле. Уехала бы Элис в такой спешке и панике, если бы это я спрыгнула со скалы? Так же она любила меня, как любила эту заурядную человеческую девчонку?
Но эта ревность была лишь малой частью. Она ускорила мое решение, но не определила его. Я бы все равно позвонила Эдварду. Я уверена, что он предпочел бы мою глупую честность их доброму обману. Их доброта была обречена с самого начала, Эдвард все равно в конечно счете вернулся бы домой.
А теперь он вернется еще скорее.
И скучала я не только по спокойствию в моей семье.
Если честно, по Эдварду я тоже скучала. Я скучала по его замечаниям, его черному юмору, который гораздо лучше сочетался с моим собственным мрачным остроумием, чем шутливая, солнечная природа Эмметта. Я скучала по музыке – его стереосистеме орущей его последние открытия в инди, по роялю, звукам, которыми Эдвард выражал свои мысли через песни. Я скучала по его бурчанию в гараже позади меня, когда мы занимались машинами, - только тогда между нами воцарялась гармония.
Я скучала по своему брату. Уверена, он не осудит меня строго, когда прочитает это в моих мыслях.
Будет немного неуютно, я знала. Но чем скорее он вернется домой, тем скорее все образуется…
Я покопалась в своем разуме в поисках сожаления о смерти Беллы, мне было приятно осознавать, что я не буду о ней грустить. Ну разве что совсем немного. Во многом потому, что она сделала Эдварда счастливым, таким счастливым я никогда не видела его раньше. Но, кроме того, она сделала его более несчастным, чем что-либо за всю его почти вековую жизнь. Но я буду скучать по миру, который она подарила ему в эти несколько месяцев. Я могу по-настоящему сожалеть о ее смерти.
Эта мысль помогла мне думать о себе лучше, она меня успокаивала. Я улыбнулась своему отражению в стекле, в обрамлении золотистых волос и красных кедровых стен длинной уютной Таниной гостиной и насладилась зрелищем. Когда я улыбалась, на земле не было женщины или мужчины, смертного или бессмертного, который смог бы сравниться со мной по красоте. Было приятно думать об этом. Возможно, со мной не очень просто жить. Возможно, я мелочна и эгоистична. Возможно, мой характер был лучше, если бы я родилась с более бледным лицом или не таким совершенным телом. Возможно, таким образом я была бы более счастлива. Но проверить это было невозможно. У меня была моя красота и я могла всегда на нее рассчитывать.
Я шире улыбнулась своему отражению.
Зазвонил телефон и я автоматически сжала руку, хотя звук шел с кухни, а не из моего сжатого кулака.
Я знала, это был Эдвард. Звонит, чтобы проверить мою информацию. Он мне не поверил. Очевидно, он думает, я настолько жестока, чтобы шутить такими вещами. Я нахмурилась и метнулась в кухню, чтобы ответить на звонок.
Телефон стоял на краю столешницы. Я схватила его еще до того, как закончился первый звонок и, отвечая, повернулась лицом к дверям. Я не хотела этого делать, но знала, что скоро должны вернуться Эмметт и Джаспер. Я не хотела, чтобы они слышали, как я разговариваю с Эдвардом. Они сильно разозлятся…
- Да?- спросила я.
- Роуз, мне нужно поговорить с Карлайлом сейчас же, - отрезала Элис.
- О, Элис! Карлайл охотится. В чем дело?
- Хорошо, тогда как только он вернется.
- Что такое? Я найду его и попрошу перезвонить тебе…
- Нет, - снова перебила Элис. - Я буду в самолете. Слушай, ты ничего не слышала от Эдварда?
Мой желудок странно сжался и словно бы провалился вниз. Это чувство принесло странное дежа вю, легкий отголосок воспоминания человеческой памяти. Тошнота…
- Ну, вообще-то да, Элис. Я разговаривала с Эдвардом. Всего пару минут назад.
На секунду мне захотелось соврать, что Эдвард сам позвонил мне, просто случайное совпадение. Но, конечно, не было смысла лгать. У меня с Эдвардом будет и так много проблем, когда он вернется домой.
- Вы с Карлайлом ошиблись, - сказала я. - Эдвард тоже не хочет, чтобы ему лгали. Он предпочитает правду. Он хотел этого. И я ему сказала. Я позвонила ему… Я долго звонила ему, - я запнулась, - пока он не ответил. Оставлять сообщение было бы… неправильно.
- Зачем? - воскликнула Элис. Зачем ты сделала это, Розали?
- Потому что чем быстрее он сможет справиться с этим, тем быстрее все придет в норму. Если со временем не станет легче, зачем откладывать? Время ничего не изменит. Белла мертва. Эдвард расстроится, но потом он справится с этим. Пусть лучше начнет сейчас, чем позже.
- Твои расчеты не оправдались в обоих случаях, Розали, и они создали много проблем, тебе так не кажется? - злобно спросила Элис.
Мои расчеты не оправдались в обоих случаях? Я быстро моргнула, силясь понять.
- Белла все еще жива? - я выдохнула, не веря своим словам, но пытаясь понять к чему относились слова Элис по поводу расчетов.
- Да, так и есть. Она в полном порядке…
- В порядке? Ты же видела, как она спрыгнула со скалы!
- Я ошиблась.
Из уст Элис эти слова звучали странно. Элис никогда не ошиблась, ни разу не была застигнута врасплох…
-Как? - выдохнула я.
- Долго объяснять.
Элис ошиблась. Белла жива. А я сказала…
- Ну и путаницу ты наделала, - прорычала я, меняя чувство вину на обвинение. - Эдвард придет в ярость, когда вернется домой.
-Ты ошиблась касательно обеих частей, - процедила сквозь зубы Элис, -поэтому я и звоню…
-Ошиблась в отношении чего? О возвращении Эдварда домой? Конечно, он вернется. - Насмешливо сказала я. - Ты думаешь, он будет играть в Ромео? Ха! Как какой-то глупый, романтичный…
- Да, - прошипела ледяным голосом Элис. - Это именно то, что я видела.
От твердой уверенности, прозвучавшей в ее словах, мои колени показались мне причудливо неустойчивыми. Я схватилась за балку кедровой стены, чтобы не упасть – хотя возможно мое тело, прочное как бриллиант не нуждалось в поддержке. - Нет. Он не такой дурак. Он… он должен понимать…
Но закончить предложение я не смогла, потому что увидела все это в своей голове, увидела себя. Непередаваемый образ моей жизни, если Эмметт вдруг перестанет существовать. Я содрогнулась от ужаса этих мыслей.
Нет… это не идет ни в какое сравнение! Белла просто человек. Эдвард не хотел делать ее бессмертной, а значит это не то же самое. Эдвард не может чувствовать то же самое!
- Я… я не думала, что так выйдет, Элис! Я просто хотела, чтобы он вернулся домой! - почти что взвыла я.
- Ты немного опоздала, Роуз,» сказала Элис, тверже и холоднее чем ранее. -Свое раскаяние можешь оставить для кого-нибудь, кто в это поверит.
Послышался щелчок и затем гудок.
- Нет, - выдохнула я. Затем медленно потрясла головой. - Эдвард должен вернуться домой.
Я уставилась на свое отражение в стеклянной двери, но я больше не видела его. Я видела только бесформенное сочетание белого и золотого.
Затем, за этим странным сочетанием, далеко в лесу затряслось громадное дерево, по-другому, не так как деревья вокруг него в лесу. Эмметт.
Я отшвырнула дверь с пути. Она резко стукнулась о стену, но звук был уже далеко позади меня, так как я уже неслась в лес.
- Эмметт! - крикнула я. - Эмметт, помоги!
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:03
Сообщение #6


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Это самая большая часть, которая была вырезана из «Новолуния». В основном, она относилась к главе 6 и включала еще 7 сцен, которые рассказывали о стипендии на протяжении книги до конца. Этот сюжет был необязательным, потому был отдан на закланье редакторам.
перевод - Basinah

Сцена первая: на следующий день после похода Беллы и Джессики в кино на фильм про зомби.

Я все еще скучала по Финиксу, но редко, обычно когда злилась. Как, например, сейчас, когда пришла в Федеральный Банк города Форкс для того, что бы пополнить свой счет, переведя туда средства с чека. Чего бы я только не отдала, что бы на месте служащего банка оказался робот. Ну или чтобы за стойкой стоял незнакомый мне безымянный служащий.
- Добрый день, Белла, - сказала мама Джессики.
- Здравствуйте, миссис Стенли.
- Так здорово, что вы вчера встречались с Джессикой. Вы так давно не виделись.- Она постаралась завязать со мной разговор, дружелюбно улыбаясь. Но видимо мое выражение лица было несколько странным, поскольку ее улыбка вдруг одеревенела, а рука нервно провела по волосам, задержавшись там на секунду. У нее были такие же кудрявые как у Джессики волосы, уложенные жесткими, ровными локонами.
Я улыбнулась в ответ, понимая, что сделала это на секунду позже, чем следовало бы. Должно быть это выглядело неприлично.
- Да,- сказала я тоном, который, как я надеялась, был нормальным. – Знаете, я была занята. Школа… работа…- я попыталась сообразить, что еще можно добавить к моему короткому списку, но так и не смогла.
- Конечно, - она улыбнулась теплее, радуясь, возможно, тому, что мой ответ звучал несколько естественнее и подходил ситуации.
Внезапно я подумала, что не ошиблась, когда мне показалось, что за ее улыбкой есть какой-то подтекст. Кто знает, что рассказала ей Джессика о вчерашнем вечере. Что бы ни сказала, правда в этом была. Я же была дочкой бывшей эксцентричной жены Чарли, а безумие может передаваться по наследству. Да еще и раньше общалась с такими же, как о них думали в городе, чудаками. Вздрогнув, я попыталась быстро отбросить воспоминания. А с недавнего времени я еще как будто в коме, правда, с возможностью передвигаться. Я решила, что этих причин вполне достаточно, чтобы считать меня сумасшедшей, даже не считая голосов, которые я теперь слышу. Мне стало интересно, считает ли так же миссис Стенли.
Наверно, она заметила по глазам, что я о чем-то размышляю. Я быстро обернулась, взглянув в окно.
- Работа…- повторила я, привлекая ее внимание к чеку на стойке. - Собственно, я здесь именно по этому поводу.
Она снова улыбнулась. Помада местами потрескалась и стало заметно, что она намеренно обвела губы сильнее, чем это было нужно, чтобы они казались пухлее.
- Как дела у Ньютонов?- бодро спросила она.
- Хорошо. Начинается сезон, - на автомате ответила я. Хотя она проезжала мимо парковки магазина Olympic Outfitter каждый день и должна была видеть много незнакомых машин. Возможно, о спадах и росте в бизнесе по продаже туристического снаряжения она знала даже лучше, чем я.
Она рассеяно закивала, стуча по клавишам компьютера. Я скучающе изучала темно-коричневую стойку с ярко-оранжевыми полосами в стиле начала семидесятых годов. Стены и ковер был заменены на более нейтральный серый, но стойка свидетельствовала о том, каким был первоначальный декор здания.
- Хммм…- немного напряженно пробормотала Миссис Стенли. Я взглянула на нее без особого интереса, гадая - не уж то на стойку выполз паук, что смог её так напугать.
Но ее глаза так и не отрывались от монитора. Ее пальцы замерли, а выражение лица стало изумленным и сконфуженным. Я подождала, но она ничего не сказала.
- Что-то не так?- неужели Ньютоны расплачиваются поддельными чеками?
- Нет, нет, - быстро пробормотала она, глядя на меня со странным блеском в глазах. Я бы даже сказала с восторгом. Это напомнило мне Джессику, в те моменты, когда она умирает от желания поделиться новой сплетней.
- Хочешь распечатать баланс?- бодро спросила миссис Стенли. Обычно я так не делала. Мой счет пополнялся так медленно и предсказуемо, что было не трудно произвести все подсчеты в уме. Но перемены в ее голосе смутили меня. Что на экране монитора могло так изумить ее?
- Конечно, - согласилась я.
Она нажала на кнопку, и принтер быстро напечатал короткий документ.
- Пожалуйста, - она схватила бумажку с такой поспешностью, что та разорвалась пополам.
- Ой, прошу прощения, - она поискала что-то на столе, стараясь не встречаться глазами с моим удивленным взглядом, пока не нашла рулон скотча. Затем склеила половинки и протянула мне.
- Ага, спасибо, - пробормотала я. С дрожащими руками, я повернулась и подошла к входной двери, чтобы наконец узнать - что же так смутило миссис Стенли.
Я думала, на моем счету должно быть около тысячи пятисот тридцати пяти долларов. Я ошиблась, там была тысяча пятьсот тридцать шесть долларов пятьдесят центов.
Да, и еще двадцать тысяч сверх того.
Я замерла на месте, пытаясь разобраться в числах. На моем счету лежали лишние двадцать тысяч долларов до сегодняшнего пополнения.
Моим минутным порывом было закрыт счет немедленно. Но, вздохнув, я вернулась к стойке, за которой с горящими и заинтересованными глазами меня ждала миссис Стенли.
- Здесь какая-то компьютерная ошибка, миссис Стенли, - сказала я, возвращая ей листок. – Должно быть, только тысяча пятьсот тридцать пять долларов.
Она заговорщически рассмеялась. – Я тоже подумала, что это немного странно.
- Да уж, как во сне… - рассмеялась я в ответ, сама удивляясь спокойности моего тона.
Она оживленно застучала по клавишам.
- Ах, вот в чем дело… вот данные о пополнении счета на двадцать тысяч три недели назад от…хмммм, похоже от другого банка. Полагаю, кто-то перепутал номер.
- У меня будут большие неприятности, если я сниму эти деньги? – пошутила я.
Она рассеяно хихикнула, продолжая печатать.
- Хммм, - снова сказала она, и на её лбу пролегли три глубокие морщины. – Похоже, это был прямой перевод. У нас не много таких операций. Знаешь что? Пусть миссис Джеранди еще посмотрит... – Она замолчала, отвернулась от компьютера и вытянула шею, глядя на дверь позади нее. – Шарлотта, ты занята? – позвала она.
Ответа не было. Миссис Стенли встала и быстро прошла в заднюю дверь, где должны были находиться офисные помещения.
Я ждала около минуты, но она так и не появилась. Я развернулась и рассеянно уставилась в окно, наблюдая за тем, как дождь бежит по стеклу. Струйки текли по непредсказуемой траектории, иногда резко искривляясь на ветру. Я не успела заметить, сколько времени я ждала. Я пыталась выбросить все мысли из головы, ни о чем не думая, но похоже вернуться в полубессознательное состояние у меня так и не выйдет.
Наконец я снова услышала голоса за спиной. Я повернулась и увидела, что миссис Стенли и жена доктора Джеранди входят в зал, вежливо улыбаясь.
- Прости за путаницу, Белла, - сказала миссис Джеранди. – Думаю, я смогу все прояснить одним коротким телефонным звонком. Можешь подождать, если хочешь. – Она указала на ряд деревянных стульев у стены. Они выглядели так, как будто были взяты из чьей-то столовой.
- Хорошо, - согласилась я.
Я подошла к стульям и села прямо посередине, жалея, что у меня с собой нет книги. Я давно не читала ничего за рамками школьной программы. А когда какая-нибудь глупая любовная история входила в учебный курс, я откровенно жульничала, пользуясь кратким изложением. Хорошо, что сейчас мы изучали «Ферму скотов» (прим. переводчика – имеется в виду «Ферма скотов» Джорджа Орвелла (George Orvell Animal Farm)). Но должны же быть и другие безопасные книги. Политические триллеры. Детективы об убийствах. Про убийство гризли тоже подходит, конечно, пока в них не было романтического дополнительного сюжета про «глаза похожие на звезды».
Ждать пришлось достаточно долго, и я начала нервничать. Я успела устать от изучения скучной серой комнаты без единой картины на пустых стенах. Я не могла смотреть на миссис Стенли, поскольку роясь в груде бумаг, она остановилась, чтобы занести что-то в компьютер и, мельком глянув на меня, поймала мой взгляд, смутилась и уронила несколько бумажек. Я могла слышать голос миссис Джеранди, неясное бормотание из задней комнаты, но слышно было недостаточно четко, чтобы понять что-то, кроме того, что она явно соврала мне про длительность телефонного разговора. Он был такой длинный, что кому угодно стали бы закрадываться самые различные мысли в голову. И если это скоро не закончится, я тоже начну думать. Я тихо паниковала, стараясь найти какую-нибудь безопасную тему, на которую можно думать.
Меня спасло появление миссис Джеранди. Я благодарно улыбнулась, когда ее голова показалась в дверях, и мой взгляд остановился на ее толстых пепельных волосах.
- Белла, присоединишься ко мне? – спросила она и я заметила, что к ее уху все еще прижат телефон.
- Конечно, - пробормотала я, и она снова скрылась.
Миссис Стенли открыла низенькую дверцу в конце стойки, чтобы я смогла войти. Ее улыбка была отсутствующей, и она старалась не встречаться со мной взглядом. Я была абсолютно уверенна, что она собирается подслушивать.
Я мысленно пробежалась по возможным вариантам, пока торопилась в офис. Неужели кто-то отмывает деньги через мой счет? Или Чарли берет взятки, а я сдала его прикрытие? Хотя, кто и за что мог давать Чарли взятки? А может Чарли был членом банды, которая берет взятки и отмывает деньги через мой счет? Нет, я не могла представить Чарли в банде. Может, это Фил? В конце концов, что вообще я знала о Филе?
Миссис Джеранди, все еще разговаривая по телефону, указала мне кивком на металлический стул у ее стола. Она что-то быстро рисовала на обратной стороне конверта. Я села, гадая, было ли у Фила темное прошлое, и могут ли его посадить в тюрьму.
- Да, спасибо. Да, я думаю, это все. Да, да. Большое спасибо за помощь, - улыбнулась миссис Джеранди телефону перед тем как повесить трубку. Она не выглядела злой или хмурой. Больше восторженной и смущенной. Что напомнило мне миссис Стенли в зале. Я едва сдержалась, чтобы не выскочить за дверь и не посмотреть на нее.
Но тут заговорила миссис Джеранди.
- Ну, у меня для тебя хорошие новости… хотя не понимаю, как тебя могли об этом не известить, – с подозрением уставилась она на меня, как будто ждала, что сейчас я хлопну себя по лбу и скажу: Ах, ЭТИ двадцать тысяч! Совсем вылетело из головы!
- Хорошие новости? – повторила я.
Слова подтверждали, что проблема оказалась слишком запутанной, чтобы она могла с ней разобраться и сейчас она явно думает, что я богаче, чем она думала пару минут назад.
- Ну, если ты и правда не знала то… поздравляю! Ты награждена стипендией от… - она заглянула в свои записи, - фонда Pacific Norhtwest Trust.
- Стипендией? – все еще не веря, переспросила я.
- Да, разве не здорово? Бог мой, ты сможешь учиться в любом колледже по выбору!
В этот самый момент, пока она с сияющей улыбкой говорила о моем будущем, я точно поняла, откуда эти деньги. Несмотря на неожиданный поток злости, подозрения, возмущения и боли, я постаралась говорить спокойно.
- Стипендия в виде депозита на мой счет, - заметила я. – Вместо того, чтобы заплатить колледжу. Без возможности убедится, что деньги были потрачены по назначению.
Моя реакция ее разволновала. Судя по всему, мои слова её оскорбили.
- Было бы очень неблагоразумно потратить деньги на другие цели, Белла, дорогая. Такой шанс выпадает раз в жизни.
- Конечно, - неприятно сказала я. – А представитель Pacific Norhtwest Trust не сказал, почему они выбрали именно меня?
Она снова заглянула в свои записи, немного хмурясь от моего тона.
- Это очень престижно – такую стипендию они присуждают не каждый год.
- Бьюсь об заклад, что нет.
Она взглянула на меня и быстро отвела глаза.
– Менеджер этого фонда в банке Сиэттла направил меня к ответственному по работе со стипендиями. Он сказал, что решение принимается исходя из заслуг, пола и местоположения. Стипендия предназначена девушкам в небольших городках, у которых нет таких возможностей по сравнению с мегаполисами.
Видимо кто-то решил повеселится.
- Исходя из заслуг? – неободрительно спросила я. Мой средний бал 3.7. Я могу назвать в Форксе как минимум трех девушек, чей средний бал выше и одна из них Джессика. Кроме того, я никогда не отправляла заявки на эту стипендию.
Теперь она была по-настоящему взволнована, то опуская, то поднимая ручку. Большой и указательный палец крутили кулон, который она носила. Она опять взглянула в свои записи.
- Он сказал, - она не поднимала глаз от конверта, не зная, как правильно относится к моей реакции. – Они не принимают заявки. Они выбирают студентов, которым, как им кажется, было несправедливо отказано в других стипендиях. Твои данные они взяли из заявок, отправленных на получение финансовой помощи за хорошие результаты в учебе Университета штата Вашингтон.
Я почувствовала, как уголки моих губ поползли вниз. Я не знала, что этой заявке было отказано. Я отправляла ее давно, до того как….
Я не пыталась искать какие-то другие варианты, и все сроки давно прошли. Не сказать, что я была так уж сосредоточена на будущем. Но Университет штата Вашингтон был единственным местом, где я могла бы оставаться недалеко от Форкса и Чарли.
- Как они получили эту заявку? – равнодушно спросила я.
- Я точно не знаю, дорогая. – Миссис Джеранди погрустнела. Она хотела, чтобы я радовалась, а получила в ответ обратное. Я хотела найти способ показать, что моя реакция не связана с ней. – Но администратор оставил свой номер телефона на случай, если у меня будут еще какие-то вопросы. Ты можешь позвонить ему сама. Думаю, он сможет убедить тебя, что деньги на самом деле предназначались тебе.
Я в этом нисколько не сомневалась.
– Я возьму номер.
Она быстро написала номер на оборванном клочке бумаги. Я мысленно отметила, что надо анонимно пожертвовать в банк упаковку листов для записей.
Номер был не из ближних краев.
– Даже не жду, что он оставил свой e-mail, - спросила я скептически. Не хотелось, чтобы Чарли пришлось оплачивать потом огромные телефонные счета.
- Вообще-то, оставил, - она улыбнулась, радуясь тому, что хоть в чем-то мне угодила. Она склонилась над столом, чтобы сделать еще одну надпись на моем обрывке.
- Спасибо, я свяжусь с ним как только приеду домой. – мои губы сжались до размеров тонкой полоски.
- Дорогая, - нерешительно сказала миссис Джеранди. – Ты должна этому радоваться. Это прекрасная возможность.
- Я не собираюсь брать двадцать тысяч долларов, которые не заработала, – ответила я, стараясь сдержать возмущение.
Она закусила губу и снова опустила глаза. Она тоже думала, что я сумасшедшая. Ну, тогда пусть скажет это вслух.
- Что? – спросила я.
- Белла… - она сделала паузу, а я ждала, стиснув зубы. – Это существенно больше, чем двадцать тысяч долларов.
- Что, простите? – я было в шоке. – Больше?
- Вообще-то, двадцать тысяч это только первоначальный платеж. С этого момента ты будешь получать по пять тысяч долларов в месяц, пока не закончишь обучение в колледже. А если ты поступишь в университет, стипендия покроет и это обучение! – она снова была в восторге от того, что мне говорила.
Сначала я даже не могла говорить, я была просто в ярости. Пять тысяч долларов в месяц в течение неограниченного времени. Мне хотелось что-нибудь расколотить.
- Как? – в конце концов, смогла проговорить я.
- Я не понимаю, о чем ты.
- Как я буду получать пять тысяч долларов в месяц?
- Прямым переводом на твой счет, - смущенно ответила она.
Короткое молчание.
- Я закрываю счет, - сказала я ровным голосом.
Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы убедить ее в серьезности моих намерений. Она имело нескончаемое количество аргументов тому, что это было плохой идеей. Я горячо спорила, пока мне вдруг не показалась, что она обеспокоена необходимостью выдать мне на руки двадцать тысяч долларов. Интересно, они вообще выдают столько наличными?
- Послушайте, миссис Джеранди, – старалась переубедить ее я. – Я хочу снять только мои полторы тысячи. И я буду очень благодарна, если вы вернете этот перевод туда, откуда он пришел. Я свяжусь с этим, - я заглянула в клочок бумаги – мистером Исааком Рэндаллом. Потому что это действительно ошибка.
Похоже, это убедило ее.
Спустя двадцать минут, со свернутыми в трубочку пятнадцатью сотнями, одной двадцаткой, одной десяткой, одной пятеркой, одним долларом и пятьюдесятью центами в кармане, я с облегчением покинула банк. Миссис Стенли и миссис Джеранди бок о бок стояли за стойкой, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:04
Сообщение #7


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Сцена вторая: тем же вечером после покупки мотоциклов и первого визита Джейкобу…

Я закрыла за собой дверь и вытащила из кармана средства, отложенные на колледж. В моей ладони он смотрелся маленьким сверточком. Я спрятала его в носок, не имеющий пары, и затолкала в комод с нижним бельем. Возможно не самое оригинальное место, но об этом я позабочусь чуть позже.
В другом кармане лежал клочок бумаги с номер телефона и адресом электронной почты Мистера Исаака Рэндалла. Я откопала его и положила на клавиатуру компьютера, потом нажала на кнопку и, дожидаясь, пока монитор медленно загорится, нетерпеливо забарабанила ногой.
Подключившись, я открыла свой бесплатный электронный ящик. Я неспешила, удаляя гору спама, которая навалилась за пару дней с того момента, как я последний раз писала Рене. Наконец, закончив с этим, я открыла бланк нового письма.
Адрес начинался с irandall, поэтому я решила, что письмо попадет сразу к адресату.
Уважаемый Мистер Рэндалл, написала я.
Надеюсь, вы помните сегодняшний разговор с Миссис Джеранди из Федерального Банка города Форкс. Меня зовут Изабелла Свон и, очевидно, вы считаете, что мне присудили очень щедрую стипендию от фонда The Pacific Northwest Trust Company.
Мне очень жаль, но я не могу принять эти деньги. По моей просьбе, полученные средства были возвращены на тот же счет, с которого они были получены и я закрыла счет в Федеральном Банке города Форкс. Пожалуйста, отдайте эту стипендию другому кандидату.
Спасибо, И. Свон.
Пришлось несколько раз править текст, чтобы он звучал правильно: формально и недвусмысленно, окончательно. Я перечитала его дважды перед отправкой. Я не знала, какие указания получил этот Мистер Рэндалл касательно псевдо-стипендии, но в моем ответе не было слабых мест.

***
Сцена третья: пару недель спустя, прямо перед «свиданием» Беллы и Джейкоба на мотоциклах…

Вернувшись, я прихватила кипу писем по пути. Бегло просмотрев счета и рекламу, я остановилась на письме в самом низу стопки.
Это был обычный деловой конверт, адресованный мне, мое имя было написано от руки, что было необычно. Я с интересом посмотрела на обратный адрес.
Интерес быстро сменился нервной тошнотой. На это не было причин, кроме одной маленькой: письмо пришло из фонда The Pacific Northwest Trust, отдела по работе со стипендиями. Под названием не было адреса.
Возможно, это просто официальное уведомление о том, что мой отказ принят, попыталась убедить я себя. Нет причин нервничать. Вообще никаких причин, кроме небольшой детали, что слишком серьезные размышления по этому поводу могли по нисходящей кривой снова отправить меня в мир зомби. Только это.
Я бросила остальные письма на стол для Чарли, собрала свои книги в гостиной и поспешила наверх. Оказавшись в своей комнате, я заперла дверь на замок и разорвав конверт, открыла его. Мне надо не забывать злиться. Злость была ключом.
Дорогая Мисс Свон,
Разрешите официально поздравить Вас с присуждением фондом the Pacific Northwest Trust вам престижной стипендии имени Дж. Николлса. Данная стипендия присуждается крайне редко, вы должны гордиться тем, что Наградной Комитет единогласно выбрал ваше имя.
Есть некоторые сложности с передачей вам указанных средств, но вам не нужно об этом беспокоиться. Я сам позаботился и выбрал наиболее удобный для вас вариант. Пожалуйста, примите приложенный чек на сумму в размере двадцать пять тысяч долларов: единовременное пособие и выплата за первый месяц.
Еще раз поздравляю вас с такой удачей. Пожалуйста, примите наилучшие пожелания от всего фонда Pacific Northwest Trust относительно вашей будущей академической карьеры.
С Уважением,
И. Рэндалл
Теперь злиться получалось без проблем.
Я заглянула в конверт, и, конечно же, увидела внутри чек.
- Кто такие эти люди? – прорычала я сквозь сжатые зубы, сминая письмо одной рукой в плотный комок.
Я кинулась к ведру, чтобы найти номер телефона Мистера Рэндалла. Мне было все равно, что это далеко – разговор должен был быть очень коротким.
- О, черт, - прошипела я. В ведре было пусто. Чарли выкинул мой мусор.
Я бросила письмо с чеком на кровать и расправила письмо. Оно была написано на бланке компании, сверху красовалась темно зеленая надпись Pacific Northwest Scholarship Allocation Department, но никакой информации, адреса или номера телефона.
- Черт возьми.
Я села на край кровати и попыталась рассуждать здраво. Очевидно, они собирались игнорировать меня. Я не могла выразить свои мысли лучше, чем я уже сделала. Поэтому вряд ли вопрос упирался в недопонимание. Поэтому, если бы я даже позвонила, вряд ли что-то изменилось бы.
Поэтому выход оставался только один.
Я снова скомкала письмо, смяла конверт с чеком и прокралась вниз по лестнице.
Чарли был в гостиной, телевизор работал достаточно громко.
Я подошла к кухонной раковине и бросила в нее комки бумаги. Затем я обыскала ящики с разнообразным содержимым пока не нашла коробок спичек. Я зажгла одну и засунула в смятую бумагу. Зажгла еще одну и сделала то же самое. Я уже собиралась поджечь третью, но бумага сильно разгорелась, и в третьей спичке уже не было необходимости.
- Белла? – перекрикивая телевизор, позвал Чарли.
Я быстро повернула ручку крана, чувствуя удовлетворение, когда вода превратила огонь в склизкий пепел.
- Да, пап? – я бросила спички обратно в ящик и тихо закрыла его.
- Ты не чувствуешь запах дыма?
- Нет, пап.
- Хммм…
Я сполоснула раковину, убедившись, что весь пепел смыло в водосток.
Вернувшись в комнату, я почувствовала некоторое успокоение. Могут слать мне сколько угодно чеков, мрачно подумала я. В крайнем случае, можно докупить спичек.

***
Сцена четвертая: в то время, пока Джейкоб избегал Беллы…

На лестничной площадке стояла коробка курьерской службы FedEx. Я взяла ее с любопытством, ожидая, что в обратном адресе будет указана Флорида, но коробка была отправлена из Сиэтла. Отправитель указан не был.
Она была адресована мне, а не Чарли, поэтому я поставила ее не стол и открыла, разорвав контрольную ленту на крышке.
Как только я увидела темно-зеленый логотип компании Pacific Northwest Trust, мне показалось, что вернулся кишечный грипп. Я упала на ближайший стул, даже не взглянув на письмо, постепенно закипая от гнева.
Я даже не смогла заставить себя прочесть его, хотя оно не было длинным. Я вынула письмо, положила на стол текстом вниз и неохотно заглянула в коробку, что бы посмотреть, что же лежит внизу. Это был пухлый конверт. Мне было страшно открывать его, но я была достаточно зла, что бы выдернуть его из коробки.
Мой рот был сжать в тонкую линию, пока я рвала бумагу, даже не стараясь аккуратно расклеить конверт. У меня сейчас и так забот предостаточно. Мне не нужны лишние напоминания или источники раздражения.
Я была в шоке, но все же не удивлена. Что же еще это могло быть: три толстые пачки купюр, перетянутые широкими резинками. Мне даже не нужно было смотреть на номинал. Я точно знала, сколько они пытаются мне впихнуть. Тут ровно тридцать тысяч долларов.
Я осторожно подняла конверт, вставая, и повернулась, чтобы бросить его в раковину. Спички лежали в ящике со всякой всячиной, поверх всего остального, там, куда я их бросила в последний раз. Я вытащила одну и подожгла.
Огонь подбирался все ближе и ближе к моим пальцам, а я смотрела на одиозный конверт. Я не могла заставить свои пальцы разжаться. Я выбросила спичку, пока она не обожгла меня, а мое лицо исказила гримаса отвращения.
Я схватила письмо со стола, смяла его и бросила в другой отсек раковины. Затем подожгла другую спичку и сунула в бумагу, наблюдая с мрачным удовлетворением, как она горит. Я достала еще одну спичку, зажгла. И снова держала над конвертом. Снова она догорела почти до пальцев, пока я не бросила ее к образовавшемуся от письма пеплу. Я не могла заставить себя просто сжечь тридцать тысяч долларов.
Что я собиралась делать с ними? Я не знала адреса, куда их можно вернуть, я была почти уверена, что компания не существует.
А затем я сообразила, что один адрес я точно знаю.
Я швырнула деньги в коробку с логотипом FedEx, сорвала квитанцию с адресом, чтобы никто не смог определить мою причастность, если найдет ее, и направилась к своему грузовику, бессвязно бормоча по дороге. Я поклялась себе на этой неделе сделать что-нибудь ужасно опрометчивое на мотоцикле. Если понадобится, я даже попробую трюк в виде прыжка.
Я ненавидела каждый дюйм этой дороги, пока ехала через мрачные деревья, стискивая зубы до боли в челюстях. После всего этого, сегодня ночью кошмары должны быть еще ужаснее. Деревья уступили место папоротникам, и я проехала через них, злясь, оставляя за собой две полосы примятых стеблей. Я остановилась напротив передней лестницы.
Дом выглядел так же, болезненно пустым, мертвым. Я знала, что просто проецировала свои собственные чувства на его внешний вид, но это не изменило того, как он выглядел для меня. Стараясь не смотреть в окна, я подошла к передней двери. Я отчаянно хотела всего на минутку опять стать зомби, но нечувствительности больше не было.
Я аккуратно поставила коробку на ступеньку брошенного дома и повернулась, чтобы уйти.
Я остановилась на ступеньке. Я не могла просто бросить груду денег напротив двери. Это было почти так же плохо, как и сжечь.
Со вздохом, я опустила глаза. Повернувшись, схватила эту оскорбительную коробку. Может, я просто пожертвую ее анонимно на какие-нибудь благие цели. Помощь людям, страдающим заболеваниями крови или что-то типа того.
Но я покачала головой, как только вернулась в грузовик. Это были его деньги и, черт побери, он собирался продолжать. Если их украдут от сюда, с крыльца его дома, это будет его вина, не моя.
Окно было открыто и вместо того, чтобы снова выйти, я просто со всех сил швырнула коробку сторону двери.
Более точного попадания в моей жизни не было. Коробка со звоном пролетела в переднее окно, оставив такую огромную дыру, как будто я швырнула туда стиральную машину.
- О, черт! – закрыв лицо руками, воскликнула я.
Пора бы уже знать, что все, что я делаю, выходит наперекосяк.
К счастью, во мне снова проснулся гнев. Это его вина, напомнила я себе. Я просто возвращала его собственность. Это его проблема, что сделать это так затруднительно. Кроме того, слышать как разбилось стекло было здорово – это значительно улучшит мое самочувствие на обратном пути.
Я не уверилась до конца, но я сняла грузовик с нейтральной передачи и поехала прочь. Это было почти то же самое, что отправить деньги тому, кому они принадлежали. А кроме того, мне было бы очень удобно отвозить все в той же «кидательной» коробке следующие ежемесячные платежи. Это было лучшее, что я могла сделать.
После возвращения домой, я все обдумала еще сотню раз. Я поискала стекольщиков в телефонной книге, но в ней не было незнакомцев, которых можно было бы просить о помощи. Как я объясню адрес? Не арестует ли меня Чарли за вандализм?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:04
Сообщение #8


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Сцена пятая: первая ночь после приезда Элис, напуганной видением самоубийства Беллы…

- Джаспер не захотел приехать с тобой?
- Он не одобрил моего вмешательства.
Я засопела.
– Ну, ты не одна такая.
Она напряглась, но потом успокоилась.
– Это имеет какое-то отношение к дыре в окне моего дома и коробке полной стодолларовых купюр на полу в гостиной?
- Имеет, - зло сказа я. – Прости за окно. Это несчастный случай.
- Ну, для тебя это в порядке вещей. Что он сделал?
- Некая компания Pacific Northwest Trust наградила меня очень странной и навязчивой стипендией. Они не сильно маскировались. То есть, я, конечно, не могу представить, что он хотел, чтобы я знала о его причастности, но, надеюсь, он не думает, что я настолько глупа.
- Просто великий мошенник, - пробормотала Элис.
- Точно.
- Это он мне сказал не вмешиваться… – она раздражено покачала головой.

***
Сцена шестая: ночь с Эдвардом в комнате Беллы после приезда из Италии…
— Тшш, — прервала я его. — Подожди секунду. Я думаю, что я поняла ответ.
Я вспомнила ту ночь в Порт Анжелесе, когда у меня появилась первая галлюцинация. Я подумала, что этому есть два объяснения. Безумие или исполнение желания. Я не видела никакого третьего решения.
Но что, если …
Что, если вы искренне полагаете, что что-то верно, но вы ужасно заблуждаетесь? Что, если вы были так упрямо уверены, что правы, и не хотите даже рассматривать других вариантов, оказывающихся настоящей правдой? Заставили бы замолчать голос правды, или он всегда пробовал бы прорваться?
Третий вывод: Эдвард любил меня. Связь, существующая между нами, не могла быть разорвана его отсутствием, расстоянием, или временем. И независимо от того насколько отличный, или красивый, или потрясающий, или совершенный, больше чем я, он был — он был связан со мной, так же, как я с ним. Я всегда принадлежала ему, а он — мне.
Это и хотело сказать мне мое подсознание?
— О!
— Белла?
— О. Хорошо. Я поняла.
— Твой ответ? — спросил он, его голос звучал неровно и напряженно…
— Ты любишь меня, — для меня открытие было подобно чуду. Снова во мне поселилось это убеждение.
Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя.
Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить.
Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним. И им двигало только опасение за мою душу, за то, чтобы я не теряла человеческий облик, и нежелание лишить меня этого привело его к такому отчаянию, что он готов был оставить меня смертной. По сравнению с опасением, что он не хотел быть со мной, опасение остаться без души казалось мне ничего не значащим.
Он сильно сжал мое лицо своими прохладными руками и поцеловал меня, пока я не испытала головокружение, а лес не поехал перед глазами. Тогда он прижался ко мне лбом, и я не была единственной, кто дышал тяжелее. чем обычно.
- Ты можешь назвать мне причины, по которым опасность избегает тебя меньше, чем я?
- Опасность и не пытается, - пробормотала я.
- Это звучит так, как будто ты сама ее ищешь. О чем ты только думаешь, Белла? Из мыслей Чарли я узнал, что за это время ты несколько раз оказывалась в больнице. Я уже говорил, что я просто в ярости?
Его тихий голос был наполнен скорее болью, чем яростью.
- Почему? Тебя это совсем не касается, - сказала я в замешательстве.
- Вообще-то, я очень хорошо помню, что ты обещала не делать ничего опрометчивого.
Моя контратака была быстрой.
– А разве ты не обещал не вмешиваться?
- В то время, как ты постоянно переступала черту, - уточнил он, - свою часть соглашения я соблюдал.
- О, да неужели? Только три слова, Эдвард: Pacific. Northwest. Trust.
Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, он выглядел смущенным и невинным – слишком уж невинным. Это его выдавало.
– Это должно что-то значить для меня?
- Это просто оскорбление, – возмутилась я. – Ты считаешь, я настолько глупа?
-Я не понимаю о чем ты, - сказал он, широко раскрыв глаза.
-Неважно, - проворчала я.


***
Сцена седьмая, завершающая отрывок: той же ночью/утром, когда они приехали в дом Каленов на голосование…

Внезапно, входная дверь слега щелкнула и я увидела стоящую в дверном проеме Эсме. Ее волнистые карамельные волосы были стянуты сзади, в руках она держала какой-то совок.
- Все дома? – с надеждой спросил я, пока мы поднимались по лестнице.
- Да, все, – пока она говорила, окно неожиданно осветилось. Я заглянула в ближайшее, что бы понять, кто нас заметил, но мой взгляд упал на плоский поддон с густой серой замазкой на стуле, стоящем напротив. Я посмотрела на безукоризненную гладкость стекла и поняла, что делала Эсме с совком в руках напротив двери.
- Ох, точно, Эсме! Мне очень жаль, что так вышло с окном! Я собиралась…
- Не переживай из-за этого, - прервала она со смехом. – Элис рассказала мне эту историю. Должна сказать, что не виню тебя, если ты сделала это с какой-то определенной целью, – она пристально посмотрела на своего сына, который так же пристально смотрел на меня.
Я подняла одну бровь. Он отвел взгляд, бормоча что-то невнятное про дареных коней.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:27
Сообщение #9


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Emmett and the Bear.

Я была удивлена, осознав то, что между мной и Эмметтом образовалось некое, все возрастающее, родство, особенно учитывая то, что когда-то он устрашал меня больше, чем кто-либо другой из всех Калленов. Наверное, это было связано с тем, как мы оба одинаково связаны с этой семьей; мы оба любили и были любимы, когда мы были людьми. Конечно, этот период для него был намного короче, но все же. Только Эмметт по-настоящему понимал то, каким чудом является для меня Эдвард.
Мы говорили об этом в один из вечеров, пока мы трое лежали на светлых софах в холле. Эмметт делился со мной воспоминаниями, которые были лучше любых сказок, в то время как Эдвард пытался сосредоточиться на кулинарной передаче – он считал, что должен научиться готовить, а выходило все не слишком гладко без присущих человеку чувств вкуса и запаха. После всего что было, оказалось, что есть то, что у него почти не выходит. На его лбу пролегла глубокая морщина в тот момент, когда он наблюдал за тем, как шеф-повар готовил блюдо, пробуя все ингридиенты на вкус. Я подавила улыбку.
- Он закончил играть со мной и я знал, что мне осталось недолго. – вспоминал Эмметт, заканчивая рассказ о своей человеческой жизни. – Я не мог двигаться и терял сознание, когда услышал другого медведя, перелетевшего через нас и схватившего меня. Внезапно я почувствовал, будто лечу. Я решил, что умер, но все равно пытался открыть глаза. И тогда я увидел ее – на его лице отражались все те чувства, что он чувствовал в тот момент, и я прониклась к ним – и я точно понял, что умер. Я решил не закрывать глаз ни на секунду, не хотел пропустить ни одной секунды, что я видел то ангельское лицо. Конечно я бредил, удивляясь тому, что мы еще не достигли рая и думая, что он, оказывается, находится дальше, чем я предпологал. И что она отнесет меня к Богу. – Он рассмеялся своим глубоким голосом. Я могла легко понять любого, кто сделал бы такой вывод.
- То,что происходило дальше... Я решил, что это был смертный суд. Я достаточно повеселился за свои 20 человеческих лет, так что я не был сильно удивлен, почувствовав языки адского пламени. – Он опять рассмеялся, я вздрогнула; Эдвард крепко обнял меня. – Но меня удивило то, что ангел не покидал меня. Я не понимал, как кому-то настолько красивому и совершенному было позволено остаться со мной в Аду, но я был благодарен. Каждый раз, когда Бог приходил проведать как я, я боялся, что он заберет ее, но он не делал этого. Я начал было думать, что те проповедники, кто говорили о милости и сострадании Божьем правы, но тут боль отступила и они объяснили мне все...
Их немного удивило то, что меня сильно волновала моя вампирская сущность, но если Карлайл и Розали – мой англел, были вампирами, то как это могло быть чем-то плохим?
Я кивнула, соглашаясь с ним полностью. Он продолжил.
- У меня были небольшие проблемы с придерживанием правил. – ухмыльнулся он. – Ты только и делал, что пытался удержать меня, помнишь? – он в шутку толкнул Эдварда в плечо.
Эдвард фыркнул, не отрываясь от телевизора.
- Так что, видишь, Ад не так-то и плох, если у тебя есть свой личный ангел. Если он когда-нибудь согласится с неизбежным, ты поймешь о чем я.
Рука Эдварда двигалась так быстро, что я и не увидела того, чем он ударил Эмметта, заставив перевалиться того за спинку кушетки. Он же даже не оторвал взгляда от экрана.
- Эдвард! – в ужасе сказала я.
- Не волнуйся, Белла. – невозмутимо сказал Эмметт, возращаясь обратно на свое место. – Я знаю, где его найти. – он посмотрел прямо на Эдварда. – Тебе все равно придется сделать это когда-нибудь.
Эдвард зарычал, даже не удостоив его взглядом.
- Мальчики! – снизу послышался голос Эсме.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:29
Сообщение #10


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Перевод: Le_xxy c сайта Майер
«В интернете я наблюдаю тревожную тенденцию - люди приписывают Джейкобу Блэку самые низкие намерения, настаивая, что у него есть какай-то темный умысел. Это ведёт к перевешиванию чаши весов в пользу вампиров над оборотням. Здесь есть и моя ошибка, конечно. Очевидно, намерения Джейкоба не столь же ясны читателю, как мне. Я не собираюсь писать всё «Новолуние» от имени Джейкоба (от одной этой мысли у меня голова кругом), но я действительно хочу позволить людям посмотреть на всё его глазами, что возможно повлияет на их мнение. (Предполагалось, что материал будет кратким, но вы же меня знаете). Итак, если вы хотите знать другую сторону всей истории, это ваш шанс побыть в шкуре Джейкоба.
Это “резюме” включает в себя все события истории к этому времени (имеется ввиду книги «Сумерки» и «Новолуние» - прим. ред.)».
(С.Майер)

Быть Джейкобом Блэком

Итак, ты вполне счастливый ребенок. У тебя хорошие друзья, твой папа классный, разве что немного суеверный. Ты нормально учишься в школе — тебе не надо особо напрягаться. У тебя достаточно свободы. И ты горячо интересуешься механикой.
Однажды появляется дочь лучшего друга твоего папы. Она действительно симпатична как соседская девчонка, но, более того, вы с ней как будто на одной волне. Родственные души. Белла убегает от всех своих школьных друзей, кажется, ей интересно все, что ты говоришь. Ты моментально увлекаешься, но понимаешь, что ты ей не ровня. Она – старшеклассница, а ты – ученик средней школы. Можно только мечтать. Всё же ты много о ней думаешь. Может когда-нибудь, говоришь ты себе.
Конечно, теперь ты намного больше интересуешься всем, что папа говорит о Чарли. Ты уговариваешь отца извиниться перед Чарли насчёт Калленов. Тебе кажется, что он заблуждается на их счёт. В конечном счете, он извиняется. Отец хочет посмотреть игру, и, естественно, ты отправляешься с ним. Кто-то должен его возить (конечно, ты знаешь, что тебе никого не провести – Билли видит тебя насквозь).
Как бы то ни было, ты видишь Беллу с парнем в крутой тачке (машина - первая вещь, которую ты замечаешь. Над ней явно кто-то поработал и … ты впечатлен). Тебе хватает мужественности признать, что парень - действительно хорош собой. Будучи весьма наблюдательным, ты сразу замечаешь химию между ними. И вздыхаешь - ты всегда знал, претенденты на её сердце появятся быстро. Но школьные переживания быстро проходят, и ты стараешься не обращать на это внимания. Ты задаёшься вопросом, кто он (ведь тебе знакомы все в округе), и почему твой отец ведёт себя так странно.
У тебя есть шанс поговорить с Беллой, и это здорово. С ней ты чувствуешь себя свободно. Ты спрашиваешь её о парне, и узнаешь, что это Каллен - теперь понятно, почему Билли так отреагировал. Вы проводите вместе приятный вечер, за исключением того, что она кажется очень отрешённой, и у неё новый аромат, но он тебе совсем не нравиться.
Ты возвращаешься домой, и отец сердится. Он зовёт всех своих суеверных закадычных друзей. Из своей комнаты ты слышишь, как они говорят ему, что это не его дело. Ты с ними согласен, но Билли не спрашивает твоего мнения. Отец считает, что этот парень настоящий монстр, без преувеличений и это приводит меня в замешательство.
Билли снова едет к Чарли, он всё ещё расстроен по поводу Беллы. Он очень напряжен и судя по его взволнованным причитаниям, он думает, будто нарушает то легендарное соглашение. Ты хочешь рассказать ему, что Белла знает эту историю, но понимаешь, что сделаешь только хуже и ничего не говоришь об этом.
Вы снова видите Беллу с её парнем. Очевидно, они встречаются - он целует ее шею. Билли едва не хватает удар. Ну конечно – вампиры. Боже, старик собирается унизить вас обоих. Ты удивляешься, почему парень сидит в её грузовике…
Ты расстраиваешься из-за этого сильнее, чем должен бы. Ты думал, что уже смирился с тем, что у Беллы есть парень, но доказательство тому наводит тоску больше, чем ты ожидал. Есть разница - предполагать что-либо и видеть это собственными глазами. Снова вздыхаешь. Папа посылает за каким-то глупым поручением, и ты понимаешь позже, что он хотел поговорить с Беллой наедине и очень надеешься, что он не выставил себя дураком.
Жизнь продолжается. Пару раз ты увлекаешься школьными девчонками, но это быстро проходит. Ты до сих пор думаешь о Белле. Тебе хочется просто погулять с ней, но, как только в разговори всплывает фамилия Каллен, отец становится словно сам не свой. Как будто кто-то причинит тебе зло или что-то вроде того. Ты закатываешь глаза и качаешь головой.
Белла убегает из дома. Ты поражён и волнуешься за неё — это не отпускает тебя всю ночь. Ты понятия не имел, что она так несчастна. Ты злишься, что позволил Билли препятствовать вашей встрече. Возможно, ты мог бы помочь ей…
Затем Чарли звонит Билли, рассказывает ему, что с Беллой случился несчастный случай в Финиксе - она выпала в окно и находится в тяжелом состоянии в больнице. Эти новости сваливаются на тебя, как снег на голову. Когда Билли услышал, что доктор Каллен заботится о ней, он умоляет Чарли сесть в самолет. Они снова спорят. Ты предлагаешь навестить её, но Билли обрывает тебя на полуслове. Уступая ему, ты злишься ещё больше. В следующем разговоре по телефону отец кричит что-то о соглашениях и войнах — через дверь плохо слышно. Также он говорит, что Каллены причиняют боль Белле, и ещё он говорит о Сэме. Непонятно, как Сэм Улей стал частью этой разговора. Нет времени об этом думать. Ты слишком переживаешь за Беллу.
Белла поправляется и возвращается домой. Ты умираешь от желания увидеть её. Можно было бы принести ей цветы по поводу выздоровления или что-нибудь вроде того. Но Билли запрещает, и ты даже не можешь взять машину (они все на стороне Билли). Ты не веришь, как быстро вышла из-под контроля эта шутка про вампиров.
Вдруг Билли меняет свою тактику. Он хочет, чтобы ты поговорил с Беллой и предупредил её об опасности. Ты подавлен. Однако, он подкупает тебя, кроме того ты действительно хочешь увидеть Беллу. Ты идёшь. Белла такая красивая. К твоему облегчению, она смеется над сообщением Билли вместе с тобой. Ты замечаешь, как она смотрит на Эдварда Каллена, и понимаешь, что она полностью недосягаема для тебя. Но всё нормально, ведь она всегда будет твоим другом. Ты хочешь, чтобы она была счастлива, и этот парень видимо делает ее счастливой. Тебе неприятно из-за того, как придирчиво и предвзято относится к Калленам твой родной отец, ты хотел бы как-нибудь тактично за него извиниться. Белла снова пахнет теми противными духами. Как они вообще могут ей нравиться?
Ты здорово проводишь лето в Ла Пуш. Работаешь в своем гараже большую часть времени, несколько часов в неделю работаешь в магазине, болтаешься с Эмбри и Квилом, ходишь на несколько свиданий парами. Одна девочка влюбляется в тебя, но ты можешь предложить ей только дружбу. Билли всё ещё переживает за Беллу, и ты не можешь не обращать внимания каждый раз, когда слышишь её имя. В городе появляется идиотская банда, и вы с друзьями смеётесь над компанией Сэма за их спинами.
Снова начинается школа, и все идёт хорошо.
Однажды поздно ночью звонит Чарли и он в панике. Белла пропала, он думает, она потерялась в лесу. Билли обещает помочь и ты уже на полпути к двери, но отец не разрешает. Ты в бешенстве и решаешь идти пешком. Добираешься туда только к трём часам утра, когда Белла уже спит. Зато встречаешь там Сэма, Джареда и Пола. Единственным, кто сказал тебе, что Калены уехали, был доктор Вебер, который отвёз тебя домой. Люди уже сплетничают об этом. Эдвард бросил Беллу в лесу, вот почему она оказалась в беде.
Сначала тебя одолели противоречивые чувства. Ты осознал, что немного рад этому, но попытался подавить это чувство, ведь оно неправильное, поскольку Белла, наверное, несчастна. Ты надеешься, что с ней всё будет в порядке.
Затем ты начинаешь узнавать детали. Чарли в отчаянии, и всё время просит помощи у Билли. Но ни одна из твоих сестер никогда не проходила через такое, и Билли не знает как помочь другу. Ты слышишь, что Белла сломлена, неподвижна, не ест и не спит.
Ты начинаешь ненавидеть Эдварда Каллена. Как он мог сделать такое кому-то столь хорошему и доброму? Что же он за монстр? Ты сожалеешь, что когда-то хотел извиниться перед ним.
В то же самое время ты так зол, что люди в Ла Пуш радуются отъезду Калленов. Это сильно раздражает. Ведь они празднуют ту же самую вещь, которая заставляет страдать Беллу.
Проходит какое-то время, а Чарли становятся все более взволнованным. Билли больше не запрещает ездить в город, но инстинктивно ты знаешь, что она не хочет видеть тебя, не хочет видеть кого-либо. Ты пытаешься не волноваться о ней, но это тяжело, когда Билли бормочет о ней все время. Чарли говорит, она похожа на зомби. Она не улыбнулась ни разу с тех пор, так как Эдвард уехал.
Прошли месяцы. Однажды ты слышишь рёв знакомого двигателя, но не можешь в это поверить. Белла появилась как гром среди ясного неба. Тебя волнует шанс увидеть её так близко. Она выглядит хуже, чем ты думал. Она очень сильно похудела, а под глазами темные круги. Волосы выглядят темнее, чем раньше, а ее лицо ещё бледнее. Кажется, она стала столь хрупкой, что в любой момент может сломаться пополам. Тут она смотрит на тебя и улыбается, улыбается по-настоящему, искренне. Она счастлива видеть тебя. Это - мелочь, которая для тебя так много значит.
Ты обращаешь внимание на все, что она говорит и делает, но так, чтобы она ничего не заметила. Ты сравниваешь то, что видишь, и то, что говорил о ней Чарли. Белла рассказала про мотоциклы, и это тебя взволновало. Это – именно то, в чём ты хорош и можешь немного похвастаться. Кажется, ей очень комфортно с тобой, и ты чувствуешь то же самое. Такое ощущение, что вы были вместе каждый день в течение прошлого года — не имеет значения, что ты не видел её несколько месяцев. Вы болтаете вместе как раньше. Родственные души.
За следующие несколько дней ты начинаешь понимать, что можешь сделать что-то ещё кроме автомобилей: ты можешь сделать Беллу счастливой. Не такой, какой она была раньше, но намного лучше, чем она есть сейчас. Чарли и Билли весь день на телефоне, и ты ликуешь от того, что просто помогаешь ей. Ты видишь, как ей становится всё лучше – она улыбается и смеётся, возбуждённая вашими планами — и тебе от всей души приятно, что ты можешь делать это для нее.
Она ещё не вернулась к нормальной себе, и ты подхватываешь ее небольшие причуды с ходу. Она, кажется, рождается заново, и ты даёшь ей пространство, делать это, просто следуя за ней.
С Беллой всё хорошо, и если бы не она, твоя жизнь была бы невыносима. Эмбри присоединился к сумасшедшей секте Сэма, ты одновременно испуган и взбешён. Он не будет разговаривать. Вы с к Квилом пытаетесь выяснить, что происходит, но всё бессмысленно. Билли раздражён, и всё время поглядывает на тебя с интересом. Это тебя беспокоит. Ты рассказываешь об этом Белле, и ты чувствуешь себя лучше, потому что она относится к этому серьезно. Она обнимает тебя, и твое сердце в этот момент едва ли не взрывается.
Конечно, ты понимаешь, что влюбляешься. Ты также знаешь, что она не готова, и вообще относится к тебе по-другому. Ты умеешь быть терпеливыми и держишь за спиной два скрещенных пальца, чтобы она когда-нибудь посмотрела на тебя другими глазами. Ты высокий и совсем не выглядишь на шестнадцать. Ты начинаешь казаться большим, даже не поднимая все те гири, как это делает Квил, и это тебя радует. Она сказала, что ты красивый.
Белла зовёт тебя и своих школьных друзей, но планы меняются и остаётесь только ты, она и Майк Ньютон. Ты чувствуешь себя лучше, когда замечаешь — ей не нравится этот парень. Она не чувствует себя спокойно с ним так, как рядом с тобой. Она едва говорит с ним. Ты наслаждаешься ужасным фильмом больше чем любым фильмом, который ты когда-либо смотрел. Ты нравишься ей больше. Это очевидно.
Майку становится плохо, вы ждёте его с Беллой. Ты чувствуешь себя фантастически сильным и полным уверенности. Это странно. Ты как будто летишь, и сам в шоке от того, что говоришь ей. Слова просто льются из тебя. Она говорит, что ты ей нравишься, но её сердце всё ещё разбито. На мгновение тебя одолевает невероятный гнев, что кто-то мог причинить ей такую боль. Тебе хочется убить его, но ты давишь в себе это странное желание.
Ты провожаешь Беллу домой, и надежда поселяется внутри. Всё получается. Ты - единственный, с кем ей хорошо. Она нуждается в тебе. И ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы продолжать делать ее счастливой. Обещаешь ей это и чувствуешь себя великолепно. Просто ещё немного времени …
Возвращаешься домой, и Билли пожирает тебя глазами. Ты сильно раздражён, как будто тысяча булавок колит всё тело. В комнате слишком жарко – Белла говорила, что у тебя температура. Ты еле держишь себя в руках
Билли говорит, что ты странно выглядишь, и снова вспыхивает эта сумасшедшая ярость. На этот раз, ты не можешь её остановить и чувствуешь, что всё выходит из-под контроля. Ты дрожишь от гнева. Какая-то часть тебя знает, что это глупо, но большая часть тебя в бешенстве. Так горячо, как будто комната в огне. Ты чувствуешь огонь внутри себя.
К твоему удивлению, дрожь становится сильнее, и ты чувствуешь, что тело ломается на куски. Ты испуган. Проходит секунда, но это самая длинная секунда в твоей жизни. Ты чувствуешь, что взрываешься, и, кажется, что это конец.
Но твоё тело подхватывает себя — ты не разбиваешься на части. Непонятно, но изменилась форма твоего тела. Ты упираешься головой в потолок и смотришь вниз на Билли с большой высоты. Дрожь прекращается, но гнев всё ещё внутри. Всё вокруг красное и горячее. Ты пытаешь кричать на Билли, заставить его объяснить, но слышишь только страшный вой. Делаешь шаг в его сторону, и комната трясётся. Чувствуешь, как обнажаются твои зубы и слышишь рычание. Хочешь вытрясти из Билли объяснения, что он сделал с тобой. Протягиваешь руку к нему и видишь огромную когтистую лапу вместо своей руки. Ты опускаешь взгляд вниз, и испуганный визг вырывается изо рта.
Билли говорит с тобой, как с ребёнком, медленно и спокойно, говорит, чтобы ты успокоился, потому что всё хорошо. Но он не говорит, что происходит — кто ты. Ты снова в бешенства, но он не кажется удивленным. Он ожидал этого? Почему он не предупредил?
Билли пробирается к телефону и звонит кому-то. Ты слышишь имя Сэма, и понимаешь, что он тоже имеет к этому отношение. Ужасные рычания заполняют дом. Билли напуган, твоя челюсть, жаждущая укусить, прямо перед его лицом. Ты отдергиваешь себя, и снова слышишь это приглушённый визг.
Вот тут-то в твоей голове появляются голоса. Но они намного больше, чем просто голоса. За словами ты можешь видеть картинки и чувствовать эмоции. В течение секунды ты всё понимаешь. Среди всех прочих слова ты слышишь одно - ответ на твой вопрос. Оборотень. Ты - монстр.
Эмбри помогает больше всех. Ты узнаёшь его голос, даже если он молчит. Чувствуешь, как он оживлён тем, что ты теперь с ними. Сэм позволяет ему объяснять, позволяет поговорить с тобой снаружи (Билли успокаивается, глядя как ты направляешься к открытой двери — твои плечи едва ли там протиснуться). В лесу за домом ты впервые видишь других. Они огромны и ужасны. Ты потрясен от осознания того, что похож на них.
Это долгая ночь. Они показывают тебе все. Все истории и легенды, которые ты слышал всю свою жизнь, являются реальными историями. Это похоже на страну Оз, всё вокруг становится цветным, кроме этого нового мира, неприглядного места, наполненного страшилищами. Ты живёшь в фильме ужасов. Ты - один из монстров. Они показывают тебе, почему это случилось, и это - худшая часть. Потому что вампиры тоже реальны. И это - их вина, что ты превратился в это чудовище. Мало того, что вампиры существуют, но и твой лучший друг, девушка, которую ты любишь, все еще любит одного из них. Сначала ты не веришь, что она знала правду, но они убеждают, что она полностью осведомлена. Вспомнив, как она убивается из-за него, тебе становится ещё уже.
Ты тоже монстр, но не такой плохой. Вы существуете для того, чтобы защищать ваши семьи от плохих. Это не слишком утишает. Особенно, когда они говорят, что новый статус защитника означает, что ты больше не можешь быть среди нормальных людей. Пока ты слишком опасен. Через шесть месяцев, через год, возможно. Тебе придётся ходить в школу, чтобы не выдать себя, но больше никакого риска. В школе ты должен сосредоточить всю свою энергию на спокойствии. Забудь об учёбе. Только не убей никого.
И Беллу, конечно, это тоже касается. Услышав твои возражения, Сэм показывает тебе свои воспоминания. Кажется, что ты был там лично. Ты видишь, как он запечатлился с Эмили. Ты слышишь ответ, который Сэм бросил в безрассудном гневе — гневе, который одновременно и клеймо и проклятием существования волков. Ты чувствуешь, что он взрывается, его рука все еще протянута к ней. Ты видишь, как его когти ранят её лицо. Видишь, когда она падает без сознания на землю. Чувствуешь его панику, его ужас. Он так напуган, что даже не может обернуться, чтобы помочь ей. Ты думаешь, что видишь, как она умирает (даже зная, что она выживет, это разбивает тебя – тебя тошнит от боли этого воспоминания). Ты видишь, как Джаред и Пол спешат помочь, приводят с собой Сью Клирвотер (лучший выбор, когда один из докторов - вампир). Сью заботится об Эмили, в то время как Сэм корчится в агонии в лесу, скрываясь, все еще неспособный успокоиться, чтобы измениться назад...
И ты знаешь, что они правы, тебе нельзя видеться с Беллой. Обещание, которое ты дал ей, может быть нарушено. Ты можешь сделать ей больно, точно так же как другой монстр.
Наблюдая, как заканчивается воспоминание Сэма, ты узнаешь, как измениться назад. Ты успокаиваешь себя, также как он, и возвращаешься в своё тело. Голый и ослабленный, ты сворачиваешься в темноте и плачешь так, как никогда раньше.
Остальные удивлены. У них ушло много дней или даже недель, чтобы научиться изменяться обратно в людей.
Твоя новая жизнь начинается в напряженное время. Вампиры не просто реальны, они все еще здесь. Другие, не Каллены. Они охотятся в округе, и ваша задача остановить их. Вся твоя ненависть к тому, что Эдвард и остальные Каллены сделали Белле, уходит в охоту на эту пару вампиров, мужчину с черными волосами и его рыжеволосую подругу.
Вы нагоняете мужчину в самый последний момент. Вы осторожно следуете за его запахом, пытаясь застать его врасплох. Джаред ведёт, потому что у него глаза как бинокль — он может видеть на мили вперёд. Вампир задерживается на маленьком лугу, и Джаред видит, что он говорит с Беллой. Ты бросаешься вперёд, но Сэм колеблется. Вы вышли за границы своей территории. Неужели это кто-то из друзей Калленов? Он нарушил соглашение, убивая людей в округе, но вы не можете доказать это — нет свидетелей. Сэм не хочет начинать войну, потому что неуверен в её последствиях. Ты считаешь, что он слишком осторожен. Вы спорите, и когда становится ясно, что Лоран хочет убить Беллу, Сэм принимает твою сторону.
Убить Лорана оказывается проще, чем ты думал. Потому ли, что вас было пятеро против одного? Ты знаешь, что это не имеет значения. Вы с Сэмом почти всё сделали вдвоём, и ты чувствуешь, что мог достать кровососа в одиночку. Возможно, вампиры не так уж сильны, как говорят о них легенды.
Образ испуганного лица Беллы на лугу стоит у тебя перед глазами. Она ужаснулась от твоего вида больше, чем от вампира с красными глазами. Ты гадаешь, как же она объяснила себе то, что видела.
Охота продолжается, и рыжеволосая женщина, оказывается, более неуловима, чем её дружок. Стая не понимает, что ею движет, поэтому трудно предвидеть ее шаги. И она очень хорошо умеет скрываться.
Тебя раздражает то, что вокруг бродит вампир. Кажется, им всем нужна Белла. Ночью ты всегда находишься поблизости от её дома, чтобы она была в безопасности.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 23.7.2009, 23:30
Сообщение #11


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Обычная жизнь превращается в муку. Но остальные впечатлены твоим самоконтролем, и в течение тех нескольких недель преследования вампира с черными волосами, они поражались всё больше и больше. Ты лучше управляешь своими "эпизодами" (как ты их называешь), чем любой из них. За две недели ты достиг того, к чему Сэм шёл погода. Ты справляешься этим уже даже лучше, чем Эмбри, Джаред и Пол. Но тебе от этого не легче. Зачем желать быть лучше, если ты и так уже оборотень?
Упрямый, ты начинаешь думать, что можешь держать себя в руках при Белле. Теперь ты знаешь, чего ожидать, ты уверен, что можешь контролировать себя, находясь рядом с ней. И она всё время звонит. Монстр в лесу, без сомнения, напугал ее. Ты нужен ей. Ты думаешь об этом большую часть времени. Сэм отчитывает тебя — никто лучше него не знает, что значит совершить ошибку.
Ты не можешь даже поговорить с ней по телефону. Все волки и старшие встревожены твоими воспоминаниями — они были очень осторожны относительно соглашения, а ты нарушил его, хотя и бессознательно. По крайней мере вампиры, которые заключали соглашение, ушли, значит войны не будет. И Белла, кажется, не поверит ещё в одну такую историю... Но Сэм отдаёт приказ: тебе запрещено говорить Белле правду. Он говорит тебе это в форме волка, и ты чувствуешь власть, протекающую через его мысли. Он - альфа, и ты не можешь не повиноваться.
Однако Белла упорная, и ты совсем не удивлён, когда она устраивает лагерь около твоего дома. Ты убеждаешь остальных, что контролируешь себя и рано или поздно этот разговор должен состояться. Сэм соглашается — он не склонен приказывать тебе так, как остальным (но это отдельная история). Он просит тебя держать себя в руках и настаивает, чтобы ты сказал Белле то, что заставит её держаться от тебя подальше. Он думает о Эмили, и как ты можешь с этим спорить?
Это тяжелее, чем ты думал. Ты видишь её лицо, и это похоже на то, как если бы кто-то вонзил нож тебе в живот. Ты такой же, как тот вампир, который разбил ее. Ты чувствуешь, что своими руками ломаешь все свои надежды и счастье, и её тоже. Несколько раз появляется гнев — ты начинаешь раздражаться, но контролируешь себя. Ты еле сдерживаешься, когда она начинает защищать вампиров. Как она может думать что-то хорошее о них, особенно после всего, что они сделали ей? Как будто недостаточно того, что они вампиры.
И затем она всё берет это на себя — она думает, что в чём-то виновата, поэтому ты так себя ведёшь. Она почти умоляет. Ты ненавидишь себя за то, что делаешь с ней. Ты убегаешь, превращаясь сразу, как только скрываешься из вида, чтобы не заплакать, как тогда.
Это день длится бесконечно. Ты сыт по горло уговорами Эмбри и одобрениями Сэма. Ты задаёшься вопросом, не потому ли ты сегодня не причинил вреда Белле, что когда-то Сэм уже сделал это с Эмили. Ты возвращаешься в человеческий облик, чтобы скрыться от них, и размышляешь весь вечер. Убегаешь из дома подальше от Билли, который раздражает тебя не меньше, чем все остальные.
Ты понимаешь, что пока Сэм запретил рассказывать Белле, но он не запрещал тебе видеться с ней. Конечно, это уловка, но ты не можешь позволить ей думать, что ты не хочешь быть её другом. Ты должен извиниться
Ты оставляешь мотоцикл на другой улице и прокрадываешься к ней в комнату. Она злится. Кроме того, она выглядит ужасно - почти так же плохо как в первый раз. Ее глаза покраснели, а лицо мокрое от слёз. Ты ненавидишь себя за это. Ты пытаешься объяснить, но не можешь нарушить приказ.
Ты пытаешься по крайней мере дать ей понять, насколько она важна для тебя и что это разлука не твой выбор. Пока вы разговариваете, ты начинаешь понимать, что зря пришёл. Ты ничего не изменил. И лучше не станет, пока она всё не поймёт. Если бы она только поверила в ту легенду в первый день…
Тогда ты понимаешь, что она давно знает всё, что ей нужно знать. Ты стараешься, чтобы она всё вспомнила и сложила это вместе, но она сбита с толку и почти засыпает. Ты полон надежды, но также очень напряжён. Вспомнит ли она? Поймёт ли она всё? Если поймёт, что она будет думать? Может она испугается и отвергнет тебя? Мысль, что это может случиться, сводит тебя с ума. Ведь она смогла принять вампира... Это отвратительно.
Ты знаешь, что как только обратишься снова, Сэм и остальные тут же всё узнают. Ты надеешься, что сможешь скрыть это от них, пока Белла сама не догадается. Возвращаешься домой и обещаешь себе, что будешь спокойным, несмотря ни на что.
Когда ты просыпаешься утром, Билли говорит, что Белла заходила и что она ждёт тебя на берегу. Ты взволнован и испуган одновременно. Наверное, она всё поняла. Она не стала просто звонить. Неужели она приняла тебя таким?
Ты спускаешься на пляж и видишь ее лицо. Она расстроена и тоже испугана. По выражению её лица ты понимаешь, что ей не очень нравится твоя новая жизнь. Это приводит тебя в ярость. Тебе надо сосредоточить всю свою силу, чтобы оставаться человеком. Обвиняешь её в лицемерии, а когда размолвка улеглась, чувствуешь большое облегчение. Конечно, тебе больно слышать, как она защищает своих вампиров, но по крайней мере она принимает и тебя. Еще один шанс. Возможно, вы пройдёте через всё это и снова будете вместе.
Какое облегчение – говорить с ней открыто. Ты удивлен, что она знает о вампирах вне Форкса больше, чем стая, и шокирован тем, что кровосос был рядом с Беллой все это время. Ты торопишься поговорить с остальными; тебе нужен план, как защитить Беллу. Ты приходишь в ярость, вспоминая, что кто-то пытается причинить ей боль. Впервые, ты рад, что ты - оборотень. Это ужасно, но зато ты можешь защитить Беллу. Вдруг ты понимаешь, что это того стоит.
Ты созываешь стаю. Несмотря на то, что ты убедился, что можешь контролировать себя рядом с Беллой, ты забыл объяснить всё остальным. Пол реагирует сильнее, чем ты ожидал. Ты вынужден измениться прямо перед Беллой, чтобы защитить её, и не успеваешь увидеть её реакцию. Нужно убрать Пола подальше от нее. К счастью для тебя, с каждым днём ты становишься сильнее и больше. Не слишком трудно отпихнуть Пола в лес. Сэм сразу же присоединяется к вам, и приказывает Полу успокоиться. Ты рассказываешь им всё о Белле и кровососе, через мысли это не занимает много времени. Хотя Сэм признаёт всю важность и ценность этой информации, он устраивает тебе разнос. Он отчитывает тебя за то, что ты подвергнул Беллу опасности сегодня, а Пола за то, что он оказался этой опасностью. Наконец, он говорит, что понимает больше остальных, и вы втроём снова члены одной стаи. Ты понимаешь, что вы близки друг другу как никогда. Теперь тебе легче быть частью стаи, так как ты можешь помочь Белле.
Странно, как быстро всё приходит в норму, в то же время всё совсем по-другому и опасно. Белла – единственная причина, которая это всё уравновешивает. У тебя есть несколько часов на сон, но большую часть времени вы с Сэмом и Эмбри обыскиваете лес в округе, надеясь найти любой след рыжеволосой кровопийцы. Когда наступает очередь других, ты как можно больше времени проводишь с Беллой. Вы перешли на новый уровень близости в вашей дружбе. Вы знаете все тайны друг друга, и это всё меняет. Ты поражен тем, как она могла всё это вынести, насколько она одинока в своём горе. Тебя всё ещё раздражает, что она скучает по Калленам. Ведь для тебя не существует хороших вампиров, как для неё. Она определённо напугана этой женщиной-вампиром. Ты пытаешься успокоить ее, что она не одна, рядом есть ты.
Патрулируя территорию, ты переживаешь, что Белла остаётся одна. Конечно, тебе не нравится, что Виктория препятствует твоему плану помочь Белле отвлечься от её постоянной тревоги. Она совершает вялую попытку перейти вашу территорию. Тебе это кажется подозрительным, а когда она исчезает в воде, ты тревожишься, что у неё другой план. Вы с Джаредом и Эмбри мчитесь назад вдоль береговой линии, ища любой признак того, что она пытается попасть на берег. Ты возвращаешься в Ла Пуш, Эмбри с Джаредом продолжают искать, но ты хочешь проверить Беллу. Просто, чтобы удостовериться, что рыжеволосая не обошла вас.
На пляже нет ни Беллы, ни рыжей, ни кого-либо еще. Ты держишься за деревьями, но шторм достаточно силён, чтобы никто вокруг не смог тебя заметить. Её грузовика нет перед твоим домом. Сначала ты думаешь, что она уехала домой, но новые следы от колёс приводят тебя к дороге около тех утёсов, прыгнуть с которых ты обещал Белле днём раньше. Прыжки с утёса. В этот же момент ты слышишь далекий крик Беллы, постепенно исчезающий, как будто звук падал.
Через секунду ты уже у края утёса. Внизу ничего не видно — волны слишком сильные, ни одного следа недавнего столкновения. Ты бросаешься с утёса, ныряя в темную воду.
Вода очень жёсткая. Ты знаешь, какие прилагаешь усилия, чтобы плыть, и знаешь, что Белла не настолько сильна. Ни один человек не справился бы с таким течением.
Ты отчаянно ищешь, твои острые глаза прочёсывают воду. Наконец, промелькнуло что-то белое — ее руки, безуспешно сопротивляющиеся волнам. Ты ныряешь под воду, наполовину задыхаясь и паникуя. Никто бы не смог сделать это при тех же условиях, даже Сэм, но ты сосредотачиваешься и заставляешь себя вернуться в свой человеческий облик. Ты хватаешь Беллу и выдёргиваешь её на поверхность.
Ты бы хотел оказать ей первую помощь. Все, что ты можешь сделать, это выбить воду из лёгких. Воды так много. Сначала она была в сознании, но затем отключилась. Ты не знаешь, что тебе делать. Ты несёшь её обратно к пляжу, надеясь, что помощь уже в пути. Мысли Джареда и Эмбри были с тобой во время ныряния, но теперь ты от них отрезан.
Появляется Сэм, но Белла приходит в себя прежде, чем он успел рассказать тебе о трагедии в деревне. Тебе жаль, что вытащил его оттуда, где он так необходим. Белла вроде в порядке. Ты не знаешь, нужен ли ей врач, но она просто хочет отдохнуть, так что ты отводишь ее домой. Ты измучен бессонными ночами, и засыпаешь рядом с ней. Тебе хорошо там, вы вместе и между вами нет тайн, Белла в безопасности.
Билли будит вас, когда приходит домой. Понимание того, что Гарри больше нет, опустошает. Он был одним из лучших друзей Билли, твоим дядей, и одним из трех старейшин, которые знают о волках. Несправедливо, что он ушёл от нас.
Ты везёшь Беллу домой, зная, что Чарли глубоко опечален. В пути ты замечаешь, что-то с ней не так, но не можешь понять что. Потеря Гарри кое-что прояснила для тебя, ведь ты также мог потерять Беллу — это было так близко. Мысль об этом ужасает тебя. В то же время ты рад, что в состоянии спасти ее. Она жива, потому что ты - оборотень. Ты способен даже смириться со своей судьбой.
Думая о скором вызове, ты держишь её за руку, расслаКак я вас всех люблю!сь, поддерживая её как можешь. Впервые после твоего первого изменения — ночи того фильма ужасов — ты думаешь, что всё может получиться. Кажется, очень правильным, что именно ты обнимаешь её сейчас. Чувствует ли она то же самое? Возможно не то, что она чувствовала к вампиру, но ни один из вас не чувствует себя полноценно друг без друга, наверное, это что-то значит. Складывается ощущение, что ты предназначен ей.
Она уже начинает задумываться об этом. Сейчас она ещё не готова, но рано или поздно обязательно будет. Просто ещё немного терпения. Ты открываешь дверь машины, и это мирное знание разбивается вдребезги.
Ты чувствуешь вампира поблизости. Твоя первая мысль - рыжеволосая, ты предполагаете, что она использовала смерть Гарри, чтобы прокрасться. Ты не уверен, где она, и наблюдает ли. Ты опасаешься изменяться и охотиться, потому что она может обойти тебя, пока ты отслеживаешь ее. Ты решаешь, что лучше всего будет вернуть Беллу в Ла Пуш, оставить с ней Эмбри, и охотиться на вампиршу вместе с Сэмом.
Что-то здесь не так. Ты не чувствуешь запах. Вампир, это точно, но не тот, чей запах жег тебе нос всю прошлую неделю.
Прежде, чем ты это осознаёшь, Белла просит тебя останавиться. Ее лицо светится как никогда с тех пор, как она приехала к тебе в первый раз, вся разбитая. Она думает, что Калены вернулись, и блестящий автомобиль около её дома тому подтверждение. Ее энтузиазм вызывает у тебя отвращение. Все, что она хочет, это пойти туда, как будто она не является их главным продуктом питания. Ты в ярости. Трудно успокоить себя.
Ясно, что тебе придётся применить силу, если хочешь удержать её от этой идеи. Кажется, она уверена, что это - ее вампиры. Она уже ушла - мысленно, она уже на миллион миль далеко от тебя. И у тебя есть обязательства. Стая не соблюдает границы соглашения, так как Каллены уехали. Твои братья могут попасть в беду, не зная, что вампиры вернулись.
Ты очень не хочешь оставлять её, и злишься, что именно этого хочет она. Будущее, которое казалось таким многообещающим несколько секунд назад, рассыпается в прах. Её даже не волнует, что они бросили ее? Разве это ничего не значит? Она ни разу не выражала злости к ним за то, что они сделали ей. Ты предполагаешь, что она никогда и не чувствовала этой злости. Она принимает всё это беспрекословно.
Тебе нужно уйти, потому что ты больше не в состоянии сдерживать себя рядом с ней, чувствуя, как растёт ярость. Ты оставляешь ее одну там, на улице, больше всего желая, чтобы она окликнула тебя, чтобы она передумала. Но она этого не делает.
Ты бежишь в больницу, становясь снова человеком. Гнев немного отступает, и снова волнуешься о её безопасности. Ты звонишь, и она отвечает. Это правда. Каллены вернулись, и она предпочла вампиров тебе.
Это плохая ночь для квилетов. Сэм возвращает границу патрулирования назад так, чтобы она защищала только территорию резервации. Сэм не хочет оставлять дыры – ведь там может быть полдюжины вампиров, и их намерения неясны. Ты волнуешься о Белле, потому что её ищет рыжеволосая вампирша, но Сэм говорит, что теперь Каллены будут её защищать. Ты ненавидишь идею, что Белла принадлежит им.
Проходят дни. Никто не пытается пересечь границу. Билли звонит Чарли, и кажется, только одна из Каленов вернулась, и она остается с ними. Это заставляет тебя содрогнуться. Сэм озабочен — какова их новая политика? Границы соглашения снова в силе? На какое время? Вернуться ли остальные вампиры? Знают ли они о рыжеволосой? Попадает ли она под защиту их соглашения? Если так, договор нарушен.
И если они не прогонят ее, стая решит, что они в сговоре с ней. Сэм, Билли и старший Квил обсуждают возможность войны...
Но Сэм хочет сначала узнать подробности - пытается сохранить мир как можно дольше - и ты предлагаешь себя. Ты настаиваешь на том, что должен сделать это лично. Тебе нужно видеть ее лицо, чтобы понять, насколько глубоко она увязла. Ты говоришь Сэму, что узнаешь больше правды лично, что лучше кого-либо сможешь сказать, лжёт ли она. Конечно, Сэма не обманешь, но тебе уже всё равно.
Ты уходишь во время похорон, так, чтобы Чарли не мог вас прервать и вы могли поговорить с ней начистоту. Джаред и Эмбри не хотят оставлять вас одних, даже зная, что сейчас вампиров в доме нет. Ты знаешь, что они будут держаться близко, но не хочешь, чтобы они слушали. Ты хочешь нормально поговорить с Беллой, но так трудно оставаться спокойным в такой ситуации. Её дом воняет — эта вонь жжет тебе нос. И она сама вся пахнет вампиром. Вы оба держитесь немного враждебно, но она отвечает на все твои вопросы. Каллен здесь ненадолго. Ты уговариваешь себя, что всё будет как прежде, когда она уедет.
Ты не можешь заставить себя уйти. Ты видишь, как ей больно, возвращаешься и находишь её в слезах. Ты чувствуешь себя хуже, и лучше. Лучше, потому что она хотя бы беспокоиться о тебе. Она плачет из-за тебя. Это уже кое-что.
Теперь ты в состоянии говорить, но это трудно. Она любит их. Монстров, которые причинили ей боль - любит их. Она заботится о тебе тоже, но не так. Однако, эта Каллен снова уходит... Ты смущен, не уверен, что думать.
Ты держишь её руки, так как раньше — как это и должно быть. Ты дотрагиваешься до её лица, и внезапно тебе больше всего в мире хочется поцеловать её. Это не то, что ты планировал – неподходящее время, когда где-то бродит вампир. Но ты думаешь, что, возможно, этому тоже суждено быть. Возможно, она всё почувствует. Ты видишь борьбу в её глазах, интересно, какая сторона победит, когда твои губы коснутся её.
В этот неподходящий момент звонит телефон, и ты отвечаешь. Какой у тебя выбор? Это может быть Сэм, может что-то случилось. Ты слышишь чистый, звонкий голос с мягким английским акцентом, и после первого слова ты уже знаешь, кто это. Ещё один из них. Возможно, Белла была неправа, насчёт возвращения остальных. Может она лгала.
Белла сердится, когда вампир кладёт трубку. Прежде, чем ты успеваешь всё объяснить, ты чувствуешь новый запах приближающегося вампира. Ты слышишь легкий отзвук ее приближения, хотя она и двигается почти бесшумно. Ты пытаешься уйти, но в гостиной запах ещё сильнее. Прежде, чем ты поворачиваешься, кровопийца уже тут.
Она очень маленькая, но после того, что Белла рассказала тебе об их талантах, ты не позволишь ей усыпить твою бдительность. Тем не менее, она почти не обращает на тебя внимание. Похоже взволнованная чем-то, она вряд ли отдаёт себе отчёт, кто перед ней. Белла зовёт её Элис. Один раз Элис произности имя Эдварда, и Белла сгибается пополам. Неужели вампирша причинила ей боль? Ты ничего не видел. Но ты устремляешься вперед, чтобы поймать Беллу прежде, чем Элис сможет дотронуться до неё.
Маленькая вампирша кажется очень расстроенной, и это тебя удивляет. Ты понятия не имел, что они могу испытывать чувства. У тебя вызывает отвращение и удивление то, как легко Элис и Белла касаются друг друга. Ты думал, что вампиры не могут дотрагиваться до людей, не делая им больно. И Белла так непринужденно ведёт себя с Элис – общается с ней так, будто она человек. Похоже, Белла такой её и видит - человеком, почти.
Тебе трудно следить за разговором. Ты понимаешь, что у Эдварда Каллена какая-то проблема, и всё это вызвано ошибкой Розали. Белла кричит и требует позволить ей помочь, и маленькая вампирша соглашается с ней, хотя, она ясно дала понять, что будет очень опасно.
Тебе идёшь за Беллой на кухню, где она пишет записку Чарли. Ты просишь её не делать этого. Эффект такой, как будто ты вообще ничего не говорил. Она просит тебя позаботиться о её отце.
Белла убегает за вещами, и ты остаёшься наедине с Элис. Ты держишься от неё как можно дальше — инстинкты оборотня трудно подавить — и обвиняешь ее в том, что она приведёт Беллу к смерти. На самом деле, с ней не так сложно говорить, как ты думал — она реагирует и говорит как человек, хотя ее внешность кажется пугающе чуждой. Своим острым зрением ты видишь её как живой бриллиант, огранённый и сияющий.
Элис начинает спорить, но возвращается Белла, и они уезжают. Увидишь ли ты когда-нибудь её снова? Ты почти умоляешь ее не уходить, но Белла уезжает, лишь поцеловав твои руки. Какие-то полсекунды ты сжимаешь их в кулаки, и понимаешь, что она уходит, чтобы умереть ради этого кровососа, который разрушил ее жизнь. Впервые за всё это время, ты теряешь контроль над собой, и превращаешься в волка против своей воли.
Жизнь кажется чернее, чем когда-либо прежде. Остальные успокоены тем, что Элис Каллен уехала, им неважно, взяла ли она Беллу с собой или нет. Они пытаются скрыть свои чувства от тебя, но в стае, конечно, нет никаких тайн. Сэм осторожно расширяет вашу границу патрулирования, и ты берёшь на себя заботу о Чарли, как и просила Белла.
Именно так ты и обнаруживаешь рыжеволосую, совершая ещё один пробег вокруг дома Беллы. Стая окружает её, медленно сжимая периметр, позволяя ей подойти ближе к Форксу... Но она умудряется скрыться. Вы преследуете, но она хитрее и быстрее, чем её черноволосый друг. Ее внезапный прорыв выбил тебя из колеи — ведь вы ничем себя не выдали. Проанализировав всё случившееся, Сэм складывает все части в целое. Ее путь пересек недавний след, оставленный Элис Каллен. Этого, кажется, было достаточно, чтобы она в панике скрылась. Это значит, по крайней мере, что рыжеволосая не друг Калленам.
Чарли, естественно, охвачен паникой. Он приезжает в Ла Пуш, допытывается у тебя, знаешь ли ты что-нибудь, что поможет ему найти Беллу. Ты хотел бы рассказать ему всё о Калленах, но ты не можешь выдать свои тайны, и что хорошего даст ему это знание? Ни один из вас не может спасти Беллу теперь.
Слухи быстро распространяются в Форксе, когда Белла возвращается живой. Чарли не звонит Билли – видимо, он слишком разъярён – поэтому ты всё узнаёшь от Лии Клирвотер. Чарли звонил, сказать, что не сможет приехать к её матери; он не хочет оставлять Беллу одну, потому что у неё большие проблемы. Ты так рад, что она в порядке, что больше ни о чём не заботишься по началу. Но это ненадолго, пока не поступают остальные новости. Доктор Каллен возвращается в больницу — вся семья возвращается в город. Сэм снова выставляет патруль, но не так далеко как раньше. Вампиры не знали об оборотнях до этого, но теперь знают. Если они вернулись с миром, то стая должна снова соблюдать их границы. Необходимо удостовериться, что между вами нет недопонимания о том, что принадлежит квилетам.
Билли узнаёт новости от Чарли. Эдвард вернулся и они с Беллой снова вместе, без каких-либо последствий после всего, что он сделал. Белла не приезжает повидаться с тобой, и ты злишься, хотя на самом деле ты не очень то и надеялся. Ты также злишься, что Чарли разрешает Белле снова встречаться с Эдвардом. Разве не должен он, как отец, что-то с этим сделать?
У тебя есть один план, хоть и не продуманный от начала до конца. Если всё получится, она не сможет снова видеться с ним... Возможно если она будет далеко от него, она сможет освободиться, несмотря на его чары, и вспомнит, кто он, и что он сделал с ней.
Плюс, теперь у тебя есть новый повод для беспокойства. С тех пор как вернулась Элис, твой самый большой страх, что один из вампиров потеряет контроль над собой и убьёт её жажды. Теперь тебе приходит на ум, что возможно есть что-то похуже. Может у них есть другие намерения, чем просто утолить ею жажду. Ты даже не хочешь допускать эту мысль, но не можешь от неё избавиться.
Возможно, они попытаются сделать ее одной из них.
Это самое ужасное, что ты можешь себе вообразить. Хуже, чем убить её – украсть её душу и превратить в жестокое каменное существо, подобие человека, которым она когда-то была. Это подобно вселению в ее тело чужого человека, и даже тело не ее, а лишь его извращенная холодная копия.
Ты знаешь одну вещь, которая возмутила бы Чарли больше, чем что-нибудь еще (за исключением правды, которую ты не можешь ему рассказать) – это мотоцикл Беллы. Ты приезжаешь к ее дому и говоришь, что должен вернуть его, так как Белла больше не приезжает в Ла Пуш. Чарли становится красным и кричит на тебя с четверть часа, обещая всё рассказать Билли. Когда он отпускает тебя, вместо того, чтобы уйти, ты отступаешь в лес, зная, что кровосос по запаху поймёт, что ты здесь. У тебе есть предупреждение, которое ты должен передать.
Как ты и ожидал, прежде чем столкнуться с Чарли, Эдвард Каллен предпочитает встретиться с тобой. Очень трудно управлять собой, но ты не собираешься драться с ним при Белле. Она может быть ранена, и ты не собираешься быть тем, кто нарушит ваше соглашение. Лучше позволить Калленам играть плохих до конца.
Белла в ярости. Ты был готов к этому, но всё же тяжело видеть, как она обижена.
Вампир сильно удивляет тебя, когда благодарит за то, что ты помогал Белле. Ты отказываешься верить, что он искренен. Это какая-то уловка. Ты обнаруживаешь, что его способности читать мысли еще выше, чем ты опасался. Он слышит всё, что ты думаешь.
Хотя он уже знает о предупреждении, которые ты должен был передать, ты отвечаешь на вопрос Беллы о соглашении. Если они хотят сохранять мир с волками, им запрещено не только питаться кровью людей, но также создавать новых вампиров.
Разгневанная реакция Беллы говорит тебе намного больше, чем ты хотел знать. До этого момента ты волновался, что Каллены хотят изменить её. Ты не ожидал, что она знает об этом. Теперь ты видишь, она сама это планировала — это именно то, чего она желает.
Теперь тебе приходится бороться с собой ещё сильнее, чтобы не превратиться. Дальнейший разговор ничего не значит. Белла хочет стать вампиром. Она не понимает, что это изменение просто другая форма смерти – хуже, чем что-либо ещё.
Если он изменит ее, это будет означать войну. Ты направляешься домой, чтобы сказать своим братьям. Вы должны подготовиться...
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Cat813
сообщение 24.7.2009, 7:43
Сообщение #12


Участник
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 11
Регистрация: 7.11.2008
Из: Украина
Пользователь №: 422



Спасибо! Сейчас начну читать...
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Лили
сообщение 28.7.2009, 19:57
Сообщение #13


Администратор
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 59
Регистрация: 30.1.2008
Пользователь №: 1



Мне было особенно интересно прочитать про звонок от Розали. Хотелось бы, чтобы в фильме этот момент показали и со стороны Эдварда тоже.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
2 чел. читают эту тему (гостей: 2, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 30.7.2009, 11:36